В ходе последующих допросов выяснилось, что М.И. Невзоров явно не в себе и говорит не по делу. «Я за товарищей своих sУченого общества отвечаю головою... Л в Невском монастыре все иезуиты, и меня душили магнизациею, так как и в крепости все иезуиты, и тут также его мучают составами Калиостро, горючим материалом», — и нес прочий сумасшедший вздор26. Последние ответы М.И. Невзорова на следствии производят бесспорное впечатление ответов душевнобольного, констатировал в свое время историк М.В. Довнар-Заполъский21.
у Сколько-нибудь серьезного материала, позволяющего уличить верхушку московского масонства в антигосударственной деятельности, допросы В.Колокольникова и М.Невзорова не да-Ш, да и едва ли могли дать. Однако Екатерину II это не остановило. Розыск по масонскому делу решено было продолжить. 13 апреля 1792 года Екатериной II был дан указ князю А.А. Прозоровскому произвести обыск у Н.И. Новикова в связи с появлением в продаже «Истории об отцах и страдальцах Соловецких, неизвестно где напечатанной», а самого Н.И. Новикова добросить. Уже 14 апреля во исполнение указа был произведен рбыск в Гендриковском доме и в книжных лавках и магазинах jft.H. Новикова. 24 апреля 1792 года у себя в Авдотьине был арестован и сам Н.И. Новиков28.
I Выяснить, что никакого отношения к изданию «Истории об ртцах и страдальцах Соловецких» Семена Денисова Н.И. Новиков не имел, не составляло большого труда29, но сделать это никто ||:то время почему-то не захотел. Что касается самого Н.И. Новикова, то держали его в Москве в собственном доме «под крепим караулом». Допрашивал его сам А.А.Прозоровский30. При-Йша ареста Н.И. Новикова лежит, можно сказать, на поверхности, pro, как представляется, руководящее положение Н.И. Новикову в так ненавистном Екатерине II ордене московских розенкрейцеров, хотя с формальной стороны главой ордена являлся, Шк уже отмечалось, князь Николай Никитич Трубецкой.
После смерти И.-Г. Шварца место его, констатирует ритор ТОжи «Трех знамен», занял Н.И. Новиков. «И начал управлять Щйк же неограниченно, как и Шварц. В силу превосходства своего Шш и точного знания своей нации, он вскоре приобрел себе полнейшее доверие и безусловное подчинение более почтенных братьев ор-Kjwa. Он обладал в высшей степени искусством употреблять в свою Ш^ьзу страсти и стремления других»Ъ{. Прямо надо сказать, ЩИ. Новиков интересовал императрицу отнюдь не как незадачли-|М книгопродавец и издатель, корысти ради нарушивший ее запрет Шрродаже религиозно-нравственной литературы, напечатанной |§У* синодальной типографии, а как главная деловая фигура масон-«секты» или, как она выражалась, «шайки» в Москве. Непо-
средственно же от Н.И. Новикова императрица желала узнать: «дозволяет ли устав ордена иметь сношения с неприятельскими государствами почти явными? Какой ради причины входили мартинисты в переписку с Вельнером? Зная, что Пруссия во время войны была против России, как общество столь многоумных людей могло осмелиться войти в переписки и пересылки с одним из министров прусских и получать от него наставления и руководство?.. Какое сделано употребление из предписаний, данных Вельнером касательно великого князя?..»32. Сказать на это Н.И. Новикову было нечего.
