Масоны у власти полностью

Важную роль в деле Н.И. Новикова сыграло уже упоминавшееся нами и попавшее в руки Екатерины II письмо герцога Карла Гессен-Кассельского к И.-Г. Шварцу от 1782 года. Из него, между прочим, следовало, что, говоря словами Екатерины II, «князь Куракин употреблен был инструментом к приведению великого князя в братство»⁹¹. В напечатанном в 1784 году типографией И. В. Лопухина «Магазине свободнокаменщическом» (т. 1, ч. 1) помещена, в частности, масонская песня со следующим многозначительным обращением к Павлу Петровичу: «С тобой да воцарятся блаженство, правда, мир! Без страха да явятся пред троном нищ и сир. Украшенный венцом, ты будешь всем отцом»⁹².

Безусловно, прав был поэтому историк С. П. Мельгунов, который отмечал, что Павел 1 «более, чем кто-либо из царей, был связан невидимыми нитями с масонством»⁹³. Очевидно, что существование в 80-е годы в России «прусской партии» в лице Павла Петровича и московских розенкрейцеров, пытавшейся играть роль внутренней консервативной оппозиции к Екатерине II, не должно вызывать больших сомнений.

В 1786 году, когда умер прусский король Фридрих II и пре-емником его стал Фридрих-Вильгельм И, берлинские розенкрейцеры, или, вернее, их заправилы (Бишофсвердер, Теден и

Вельнер) фактически оказались у власти. Начался период так называемой «реакции» в Пруссии и гонений на просвещение. О том же мечтали, судя по всему, и московские розенкрейцеры. Разница была лишь в том, что немецкие братья уже вошли во власть, русские же их единомышленники еще только готовились К этому. «Это не значит, — писал Я.Л. Барское, — что было полное сходство в мистике и политике тех и других. Есть основания думать, что в политике у русских братьев было больше искренности и бескорыстия, нежели у прусских. Общим же было то, что в Москве и Берлине мистика тесно сплелась с политикой»⁹⁴.

Как раз к этому времени (1785) относится поездка главы московских розенкрейцеров Генриха Шредера в Берлин за инструкциями. Однако когда Г. Шредер вернулся в 1786 году в Москву, о вовлечении в орден Павла Петровича нечего было и думать: в то время, как Г. Шредер отсутствовал, Екатерина II нанесла ряд ощутимых ударов по розенкрейцерам. Резко ухудшились из-за финансовых (но не только) недоразумений и отношения Г. Шредера с «головкой» московского масонства: Н.И. Новиковым и Н.Н. Трубецким. Это побудило берлинское руководство отозвать Г. Шредера из России. Вместе с ним для «дальнейшего успеха в орденской науке и получения новых степеней» отправился весной 1787 года в Берлин и Алексей Кутузов⁹⁵.