| миновать, пришлось записываться и им в кружок. Петь решили в обеденном перерыве, так как все остальное время было занято Лермонтовым и шашками. Заведующий, чтобы подать пример, объявил, что у него тенор, и далее все пошло, как в скверном сне. Клетчатый специалист-хормейстер проорал: | singing, and they, too, had to sign up for the club. They decided to sing during the lunch break, since the rest of the time was taken up by Lermontov and checkers. The manager, to set an example, declared that he was a tenor, and everything after that went as in a bad dream. The checkered specialist-choirmaster bawled out: |
| - До-ми-соль-до! - вытащил наиболее застенчивых из-за шкафов, где они пытались спастись от пения, Косарчуку сказал, что у него абсолютный слух, заныл, заскулил, просил уважить старого регента-певуна, стучал камертоном по пальцам, умоляя грянуть "Славное море". | 'Do, mi, sol, do!' - dragged the most bashful from behind the bookcases, where they had tried to save themselves from singing, told Kosarchuk he had perfect pitch, began whining, squealing, begging them to be kind to an old singing-master, tapped the tuning fork on his knuckle, beseeched them to strike up 'Glorious Sea'. |
| Грянули. И славно грянули. Клетчатый, действительно, понимал свое дело. Допели первый куплет. Тут регент извинился, сказал: "Я на минутку" - и... изчез. Думали, что он действительно вернется через минутку. | Strike up they did. And gloriously. The checkered one really knew his business. They finished the first verse. Here the director excused himself, said: 'Back in a minute .. .', and disappeared. They thought he would actually come back in a minute. |
| Но прошло и десять минут, а его нету. Радость охватила филиальцев - сбежал. | But ten minutes went by and he was not there. The staff was overjoyed - he had run away! |
| И вдруг как-то сами собой запели второй куплет, всех повел за собой Косарчук, у которого, может быть, и не было абсолютного слуха, но был довольно приятный высокий тенор. Спели. Регента нету! Двинулись по своим местам, но не успели сесть, как, против своего желания, запели. Остановиться, - но не тут-то было. Помолчат минуты три и опять грянут. Помолчат - грянут! Тут сообразили, что беда. Заведующий заперся у себя в кабинете от сраму. | Then suddenly, somehow of themselves, they began the second verse. They were all led by Kosarchuk, who may not have had perfect pitch, but did have a rather pleasant high tenor. They sang it through. No director! They moved to their places, but had not managed to sit down when, against their will, they began to sing. To stop was impossible. After three minutes of silence, they would strike up again. Silence - strike up! Then they realized that they were in trouble. The manager locked himself in his office from shame! |
| Тут девицын рассказ прервался. Ничего валерианка не помогла. | Here the girl's story was interrupted - the valerian had not done much good. |
| Через четверть часа к решетке в Ваганьковском подъехали три грузовика, и на них погрузился весь состав филиала во главе с заведующим. | A quarter of an hour later, three trucks drove up to the fence in Vagankovsky, and the entire staff of the affiliate, the manager at its head, was loaded on to them. |
| Лишь только первый грузовик, качнувшись в воротах, выехал в переулок, служащие, стоящие на платформе и держащие друг друга за плечи, раскрыли рты, и весь | As soon as the first truck, after lurching in the gateway, drove out into the lane, the staff members, who were standing on the platform holding each other's shoulders, opened their |
