| soon. |
| Ни на какие похороны никакого племянника Максимилиан Андреевич, конечно, уже не собирался, а до поезда в Киев времени было достаточно. Экономист оглянулся и нырнул в каморку. | Maximilian Andreevich was, of course, no longer going to any funeral of any nephew, and there was plenty of time before the train to Kiev. The economist looked around and ducked into the closet. |
| В это время далеко вверху стукнула дверь. "Это он вошел!" - с замиранием сердца подумал Поплавский. В каморке было прохладно, пахло мышами и сапогами. Максимилиан Андреевич уселся на каком-то деревянном обрубке и решил ждать. Позиция была удобная, из каморки прямо была видна выходная дверь шестого парадного. | At that moment way upstairs a door banged. That's him going in ...' Poplavsky thought, his heart skipping a beat. The closet was cool, it smelled of mice and boots. Maximilian Andreevich settled on some stump of wood and decided to wait. The position was convenient, from the closet one looked directly on to the exit from the sixth stairway. |
| Однако ждать пришлось дольше, чем полагал киевлянин. Лестница все время была почему-то пустынна. Слышно было хорошо, и наконец в пятом этаже стукнула дверь. Поплавский замер. Да, его шажки. "Идет вниз". Открылась дверь этажом пониже. Шажки стихли. Женский голос. Голос грустного человечка... да, это его голос... Произнес что-то вроде "Оставь, Христа ради...". Ухо Поплавского торчало в разбитом стекле. Это ухо уловило женский смех. Быстрые и бойкие шаги вниз; и вот мелькнула спина женщины. Эта женщина с клеенчатой зеленой сумкой в руках вышла из подъезда во двор. А шажки того человечка возобновились. "Странно, он назад возвращается в квартиру! Уж не из этой ли шайки он сам? Да, возвращается. Вот опять наверху открыли дверь. Ну что же, подождем еще". | However, the man from Kiev had to wait longer than he supposed. The stairway was for some reason deserted all the while. One could hear well, and finally a door banged on the fifth floor. Poplavsky froze. Yes, those were his little steps. 'He's coming down . ..' A door one flight lower opened. The little steps ceased. A woman's voice. The voice of the sad man - yes, it's his voice . . . Saying something like 'leave me alone, for Christ's sake ... ' Poplavsky's ear stuck through the broken glass. This ear caught a woman's laughter. Quick and brisk steps coming down. And now a woman's back flashed by. This woman, carrying a green oilcloth bag, went out through the front hall to the courtyard. And the little man's steps came anew. 'Strange! He's going back up to the apartment! Does it mean he's part of the gang himself? Yes, he's going back. They've opened the door again upstairs. Well, then, let's wait a little longer . ..' |
| На этот раз пришлось ждать недолго. Звуки двери. Шажки. Шажки стихли. Отчаянный крик. Мяуканье кошки. Шажки быстрые, дробные, вниз, вниз, вниз! | This time he did not have to wait long. The sound of the door. The little steps. The little steps cease. A desperate cry. A cat's miaowing. The little steps, quick, rapid, down, down, down! |
| Поплавский дождался. Крестясь и что-то бормоча, пролетел печальный человечек, без шляпы, с совершенно безумным лицом, исцарапанной лысиной и в совершенно мокрых штанах. Он начал рвать за ручку выходную дверь, в страхе не соображая, | Poplavsky had not waited in vain. Crossing himself and muttering something, the melancholy little man rushed past him, hatless, with a completely crazed face, his bald head all scratched and his trousers completely wet. He began tearing at the handle of the front door, |
