| всунул в рот свисток и бешено засвистел. С особым азартом под этот свист рассадив последнее стекло в восьмом этаже, Маргарита спустилась к седьмому и начала крушить стекла в нем. | Margarita, with particular passion, demolished the last window on the eighth floor, dropped down to the seventh, and started smashing the windows there. |
| Измученный долгим бездельем за зеркальными дверями подъезда, швейцар вкладывал в свист всю душу, причем точно следовал за Маргаритой, как бы аккомпанируя ей. В паузах, когда она перелетала от окна к окну, он набирал духу, а при каждом ударе Маргариты, надув щеки, заливался, буравя ночной воздух до самого неба. | Weary of his prolonged idleness behind the glass doors of the entrance, the doorman put his whole soul into his whistling, following Margarita precisely as if he were her accompanist. In the pauses as she flew from window to window, he would draw his breath, and at each of Margarita's strokes, he would puff out his cheeks and dissolve in whistling, drilling the night air right up to the sky. |
| Его усилия, в соединении с усилиями разъяренной Маргариты, дали большие результаты. В доме шла паника. Целые еще стекла распахивались, в них появлялись головы людей и тотчас же прятались, открытые же окна, наоборот, закрывались. В противоположных домах в окнах на освещенном фоне возникали темные силуэты людей, старавшихся понять, почему без всякой причины лопаются стекла в новом здании Драмлита. | His efforts, combined with the efforts of the infuriated Margarita, yielded great results. There was panic in the house. Those windows left intact were flung open, people's heads appeared in them and hid at once, while the open windows, on the contrary, were being closed. In the buildings across the street, against the lighted background of windows, there appeared the dark silhouettes of people trying to understand why the windows in the new Dramlit building were bursting for no reason at all. |
| В переулке народ бежал к дому Драмлита, а внутри его по всем лестницам топали мечущиеся без всякого толка и смысла люди. Домработница Кванта кричала бегущим по лестнице, что их залило, а к ней вскоре присоединилась домработница Хустова из квартиры N 80, помещавшейся под квартирой Кванта. У Хустовых хлынуло с потолка и в кухне, и в уборной. Наконец, у Квантов в кухне обрушился громадный пласт штукатурки с потолка, разбив всю грязную посуду, после чего пошел уже настоящий ливень: из клеток обвисшей мокрой драни хлынуло как из ведра. Тогда на лестнице первого подъезда начались крики. | In the lane people ran to Dramlit House, and inside, on all the stairways, there was the stamping of people rushing about with no reason or sense. Quant's housekeeper shouted to those running up the stairs that they were being flooded, and she was soon joined by Khustov's housekeeper from apartment no. 80, located just below Quant's apartment. At Khustov's it was pouring from the ceiling in both the kitchen and the toilet. Finally, in Quant's kitchen a huge slab of plaster fell from the ceiling, breaking all the dirty dishes, after which came a real downpour, the water gushing from the grid of wet, hanging lath as if from a bucket. Then on the steps of the main entrance shouting began. |
| Пролетая мимо предпоследнего окна четвертого этажа, Маргарита заглянула в него и увидела человека, в панике напялившего на себя противогаз. Ударив молотком в его стекло, Маргарита | Flying past the penultimate window of the fourth floor, Margarita peeked in and saw a man who in panic had pulled on a gas mask. Hitting his window with the hammer, Margarita scared him off, and he disappeared |
