Это был голос Флорана. Чувство очарования пропало. Недовольная Марта уселась и обнаружила, что лодка причаливает к берегу, ивы стремительно покрываются листвой, солнце светит с каждой секундой все ярче, птицы щебечут все веселее и звонче.
– Не уходи! – сказала она Апрелю.
Он развел руками:
– Нельзя.
Марта не заметила, как оказалась на земле. Лодка уплывала, а вместе с ней – Апрель.
– Я найду тебя, – пообещала ему Марта. – Найду тебя снова!
Она смотрела ему вслед, пока лодка не скрылась за поворотом реки. Потом неохотно пошла домой, дорОгой пытаясь удержать в памяти лицо Апреля, но милые сердцу черты опять исчезали, словно их стирала чья-то рука.
Задумавшись, Марта вошла в комнату Эмильена и столкнулась с ним нос к носу.
– Марта! – удивленно воскликнул Эмильен. – Что Вы здесь делаете?
Пару мгновений Марта и сама не могла сообразить, что она здесь делает. Потом, вспомнив, что Эмильен теперь на подозрении, решила перейти в наступление.
– А Вы что здесь делаете? – спросила она строго и тут же устыдилась – Лили смотрела на нее с портрета с явным укором.
– То есть как? – опешил Эмильен. – Это моя комната.
– Я имею в виду, чем Вы здесь занимаетесь, – не сбавляя тона, пояснила Марта. – Ведь Вы же поселились в этом доме не для того, чтобы стать чародеем, правда?
Эмильен выглядел растерянным ребенком. «Да он и есть ребенок, – подумала Марта, – ему же совсем не много лет».
– Да, признаюсь, Вы угадали, – сказал Эмильен и запустил пятерню в свои густые волосы. – Я никогда не хотел стать чародеем, и сейчас тоже не хочу. Я хочу быть художником. И здесь у меня для этого есть все условия, мне очень нравится здесь.
Он вздохнул и внезапно решился:
– Понимаете, Марта, моя мечта – изготовить новые краски, карандаши с необычными свойствами, чтобы придать большую живость своим полотнам. Я пробую различные техники, ищу себя. А этот дом – он скрывает в себе массу возможностей, я понял это сразу, как только попал сюда. Не судите меня строго, Марта, я же стараюсь учиться магии, посещаю занятия. Прошу Вас, сохраним этот разговор между нами.
Марта устыдилась еще больше, Лили на портрете была этим явно довольна.
– У Вас прекрасная мечта, Эмильен, – сказала Марта. – Не беспокойтесь, я никому ничего не скажу.
В этот вечер ужин удался на славу. Флоран по-видимому вполне оправился от своих переживаний и явно пребывал в хорошем расположении духа. «Вот и отлично, рада за него», – подумала Марта, глядя, как грязные тарелки улетают со стола, а на смену им спешат по воздуху чайные пары.
– Душа тянется к прекрасному, – сказала Аннабель. – Флоран, сотворите нам, пожалуйста, что-нибудь… что-нибудь такое…
Чародей сложил вместе свои ладони, а когда раскрыл их, оттуда выпорхнула стайка голубых перламутровых бабочек и закружилась над столом.
– Какая прелесть! – восхитилась Аннабель.
Лили тихонько рассмеялась. Марта перевела взгляд на нее и замерла от радости – Лили была видна. Прозрачная, еле заметная, больше похожая на привидение, чем на живого человека, она все же была видна, и это было хорошо. «Кажется, жизнь налаживается», – подумала Марта.
– А я так смогу? – спросила Лили.
– Это довольно простое заклинание, я Вас научу, – ответил Флоран.
– Да, это заклинание не из сложных, оно есть в учебнике Бэзила Морта, – подтвердил Квентин. – Я с ним знаком.
Квентин сложил вместе ладони, как прежде делал Флоран, раскрыл их и произвел на свет трех блеклых капустниц.
– Отлично, – одобрил Флоран. Квентин моментально приосанился и задрал подбородок.
– Я тоже так хочу, – сказала Марта.
Флоран пропустил ее слова мимо ушей, словно ничего не слышал, и продолжал, обращаясь к Лили:
– Можно попробовать завтра. Напоминаю всем, у нас завтра великий день – после завтрака мы должны наконец накрыть дом защитным куполом. Готовьтесь: отдыхайте, пребывайте в хорошем настроении, пораньше ложитесь спать.
«А ведь если человек Бэзила Морта – не Аннабель, и не Квентин, и не Эмильен, то тогда это может быть только… только Лили», – подумала Марта.
– А если я что-нибудь напутаю в заклинании, вместо бабочек получатся гусеницы, – снова рассмеялась Лили.
«Какая дикая мысль, – ужаснулась Марта. – Это не может быть Лили. Нет. Нет».
– У тебя получатся самые лучшие гусеницы на свете, – сказал Лили Эмильен и добавил ей что-то на ухо, отчего она засмеялась еще сильнее.
«Не буду больше вообще об этом думать», – решила Марта и налила себе вишневого сока. В конце концов, она могла не верно понять пророчество. Отшельник Афанасий вечно говорит какими-то загадками, мог бы выражаться яснее. А может быть, это еще не все ученики, и скоро появится новенький, вот он-то и будет посланцем Бэзила. Марта постаралась припомнить пророчество: «во втором месяце лета сего года под видом ученика к Флорану придет смерть» – кажется, так. Вообще-то второй месяц лета близился к концу…
– Флоран, удивите нас еще чем-нибудь, – опять попросила Аннабель.
