Мастер и Марта полностью

– Попробуйте, Марта, – прокричал ей Квентин, видя ее замешательство, – это не сложно!

– Да! Сейчас! – отозвалась Марта.

Она стояла на краю учебной полянки, по обе стороны от нее вспыхивали разноцветные огни, и, прочертив в воздухе дуги, превращались в искры.

– Попробуйте! – подбодрил Марту Квентин.

Марта обреченно вздохнула. Может, признаться ему, что она все пропустила мимо ушей? Ну уж нет, лучше подслушать, как это делает Лили. Марта подобралась поближе к сестре.

– Saluto! – воскликнула Лили, из кончика ее волшебной палочки вырвалась сияющая лента и умчалась высоко в небо.

«Saluto, – повторила про себя Марта, – только–то и всего». На самом деле, быть чародейкой не так уж сложно. Она взмахнула волшебной палочкой и произнесла заклинание.

Тонкая блестящая струйка, вылетев из палочки, быстро распалась на множество огоньков, которые образовали контур большого сердца, зависшего в воздухе перед Мартой. В этом пылающем сердце Марта вдруг увидела стоящего напротив, на другом краю газона, Флорана. Девушка подумала, что это выглядит, словно портрет в раме. Потом ей пришло в голову, что и он видит ее точно так же. Они стояли и смотрели друг на друга. Все вокруг были заняты своими делами, и не обращали на них внимания. Лицо Флорана, надежно скрытое очками, ничего не выражало. Алое огненное сердце, чуть пульсируя, постепенно догорало.

Глава 8

В этот вечер, когда все в доме уже затихло, Марта отправилась на кухню попить воды, и по пути заметила Флорана, одиноко сидящего в гостиной. Погруженный в свои мысли, он не слышал ее шагов. Марта почему-то остановилась. Вокруг чародея, плача воском, горели свечи. Так стояла Марта в тишине, и ей представилось, что, может быть, Флоран сейчас думает о ней. Может быть, вспоминает, как когда-то вспоминала она, их первую встречу, и как они жили поначалу втроем, и все, что за этим последовало. И может быть, вспоминает он Мартино лицо, Мартины слова, Мартины поступки – как они его удивили и как обрадовали. Ей стало очень жаль Флорана, и она бесшумно побежала в свою комнату.

Там, под подушкой, она хранила свою самую главную драгоценность – флейту, подаренную Апрелем. «Если тебе станет грустно, поиграй на ней и повеселеешь», – сказал Апрель. Марта почувствовала, что момент настал.

Она вошла в гостиную нарочито громко.

– О, привет, – Флоран чуть вздрогнул.

– Привет.

Ей показалось, что Флоран подумал: «как же я все-таки рад тебя видеть».

– Можно, я тебя немного развлеку? – спросила Марта. – Я тебе поиграю на флейте.

– Ну, поиграй, – ответил Флоран, улыбаясь мягко и загадочно, как умел только он один.

Марта догадалась, что он подумал: «мой дикий зверек, все-таки я тебя приручил».

– Сейчас, – сказала Марта.

И услышала его мысли: «люблю тебя, и с этим ничего не возможно поделать. Люблю тебя».

Она поднесла флейту к губам, как учил ее Апрель, и выдохнула.

Но никакой музыки она не услышала.

Вместо этого из флейты, словно из духового ружья, выскользнула стрела и полетела во Флорана. Чародей сидел не прямо напротив Марты, и стрела взяла направление в его сторону, чтобы попасть ему четко в грудь. Это произошло так быстро, что оба они не успели ничего предпринять. Стрела моментально воткнулась во Флорана, он упал спиной на диван.

Марта вдруг почувствовала, что у нее словно пелена упала с глаз. Состояние очарования, в котором она пребывала последние дни, разом прошло. В голове мгновенно прояснилось. Человек Бэзила Морта – не Аннабель, не Квентин, не Эмильен и не Лили. Человек Бэзила Морта – это она сама, Марта. Он околдовал, обманул ее, дал ей оружие, чтобы она собственными руками убила самое дорогое существо на земле. Да, теперь, когда Флоран был мертв, она не сомневалась, что любит его, и никакое ведьмино колдовство не могло этого изменить. Все эти годы до встречи с Флораном она провела в одиночестве именно потому, что судьба берегла ее для него. Все это Марта поняла, осознала в одну секунду, а в следующую секунду она уже была рядом с Флораном и лихорадочно соображала, что же делать.

Для начала вытащить стрелу. Марта выдернула ее, с ужасом гладя, как из раны идет кровь. Она понимала, что бежать за лечебными зельями бесполезно, оживить Флорана могло только какое-то радикальное средство, и применить его следовало немедленно. Глаза ее заливали слезы, руки тряслись.

– Что всегда делают в таких случаях? – сказала Марта, наклонилась к Флорану и поцеловала его.

«Ну же, давай, живи, – мысленно говорила она ему, – женись, на ком хочешь, только живи!» Время тянулось ужасающе медленно. Секунды превратились в часы.

Жизнь кипела в Марте так, что ее с избытком хватало на двоих, и этим кипением, этой своей жаждой жизни Марта старалась поделиться.

И он ожил! Застонал, схватился за грудь, сел на диване. Марта смотрела на него, не в силах выговорить ни слова от переполнявшего ее счастья.

– Ты спасла меня, – с трудом сказал Флоран.

– Я чуть не погубила тебя.

– Ну-ну, не плачь, все позади.