За всю дорогу они не проронили ни слова. «Как же это могло быть, что я его так любила?» – с удивлением думала Марта. Чародей сидел рядом, щуплый, нескладный, насквозь пропахший сырой рыбой, весь вид его был самый что ни на есть нелепый. Просто поразительно, что Марта не замечала всего этого раньше. Воистину, любовь зла. Но ничего, теперь пелена упала с глаз… Ее мысли вернулись к Апрелю, и она не смогла сдержать вздох сожаления – Флоран покосился на нее сквозь очки. «И нечего так смотреть, – сердито подумала Марта. – У самого есть Майя». Да, вот у него-то есть Майя, а Апреля у Марты уже нет. Туманная история. Марта чувствовала, что не может еще обдумать утреннее происшествие как следует, потому что находится в состоянии некоторого опьянения, как будто все ей снится. Она тряхнула головой, чтобы немного взбодриться – и снова очки блеснули в ее сторону. Марта недовольно отвернулась, пытаясь прийти в себя, и с ужасом думая о том, как она будет сейчас справляться с проклятым заклинанием. Ей вдруг нестерпимо захотелось есть и спать, она с сожалением вспомнила, что пропустила завтрак. И голова внезапно закружилась, хотя летели не высоко. Марта закрыла глаза, чтобы не видеть проплывающие под ней кроны деревьев, и ощутила, как что-то опустилось ей на колени.
Марта открыла глаза – это был серебряный поднос с едой: чай, булочки, изысканная посуда, дивный аромат. «Все-то он замечает», – с досадой подумала Марта и метнула на Флорана недовольный взгляд – он смотрел вниз, словно не смея поднять голову. Марте стало стыдно. Ей захотелось сказать что-то, но она не могла придумать ничего подходящего, к тому же они уже прибыли на место. Оставив Марте поднос с завтраком, Флоран улетел.
«Только бы справиться с заклинанием», – думала Марта, торопливо поедая булки и чувствуя, как в голове понемногу проясняется. Когда над домом взметнулся голубой сигнальный огонек, она поспешно бросила недоеденное на поднос и принялась за дело. Как она и предполагала, это оказалось непросто – она находилась в совсем неподходящем для подобной работы состоянии. Сонная, вялая и расслабленная, Марта с большим трудом пыталась сосредоточиться. Ей некстати вспоминался Апрель и его последние слова. «Это все потом, – говорила себе Марта, – это все я обдумаю после». Молоко из волшебной палочки выливалось в поразительном количестве, превращаясь в легкую струящуюся материю, которая постепенно приближалась к дому. Вот так, хорошо, и пусть Квентин больше не пристает к ней со своими дополнительными занятиями. Тонкая белая ткань продвинулась дальше. Это очень хорошо, но почему же Апрель сказал, что они больше не увидятся? Как это он сказал? Волшебная палочка в руке Марты дрогнула, ткань остановила свое движение, но Марта этого не заметила. Как же он сказал? Что-то выше нас?.. Вдруг Марта обнаружила, что с крыши катится молочно-белая волна. Тогда девушка поняла, что некоторое время находилась в оцепенении. Очнувшись, она с новой силой принялась за дело, но ей уже не удавалось выдавить из палочки ни одной молочной капли, все ее силы уходили на поддержание существующей материи, и Марта понимала, что долго она так не протянет. «Все-таки Квентин опять ко мне прицепится», – подумала Марта, и тут встречная волна наконец соединилась с ее материей, справа и слева тоже подоспели белые полотнища, и все слилось в единый купол. Марта в изнеможении опустила волшебную палочку и чуть не села на поднос, в последний момент сдвинувшись немного в сторону.
Чтобы порадовать учеников, Флоран закатил вечером, когда все отдохнули, большой развлекательный урок. Для начала они научились выпускать из ладоней бабочек, при этом Квентин опять породил бледных, словно поганки, капустниц, Лили сотворила бабочек прозрачных, как медузы, бабочки Эмильена все были разного цвета, а Аннабель порадовала собравшихся махаоном – одним единственным, но зато очень большим и красивым. Что же касается Марты, то ей опять не удавалось сконцентрироваться, так как все мысли ее были об Апреле. Когда она сложила вместе ладони, а затем раскрыла их, то обнаружила, что держит две пригоршни лепестков черемухи, и запахло цветущей черемухой. Марта подбросила лепестки вверх над собой, и они осыпали ее с головы до ног. Потом она все же сумела наколдовать стайку бабочек, отдаленно похожих на павлиний глаз, которые тут же принялись летать перед ней по траектории, подозрительно напоминающей сердце, и Марта поспешила их разогнать, пока Флоран этого не заметил. Впрочем, беспокоилась она напрасно – чародей опять вел себя так, словно Марты не существует.
Потом учились вызывать снег, дождь и что-то еще – Марта нехотя принимала в этом участие, но все проходило совершенно мимо ее сознания. Она вынырнула из своих раздумий, когда в конце урока дело дошло до салюта – многочисленные взрывы привлекли ее внимание. «Надо тоже попробовать», – подумала она и принялась озираться по сторонам: как все это делают? Но из-за грохота ей не удавалось разобрать слова заклинания, а объяснение она прослушала.
