— Забей, кот, — виконт пренебрежительно зевнул и лениво махнул рукой, — Предлагаю отправить за бабулькой самых бесполез… я хотел сказать — самых эээ южных наших спутников. Синьор Паоло, Марко… — интантер ослепительно улыбнулся, — Вы же нам все равно тут на фиг не сдались, мы спокойно справимся и без вас, так что… — он сделал издевательский приглашающий жест рукой куда-то в обратном направлении.
Итальянский хранитель памяти, не удержавшись, погрозил нахалу кулаком. В серых глазах его заплясали обжигающе-опасные, желтые, звериные искры, что бессовестного Романа только позабавило.
— А вот интересно, бабуська любит полосатых котиков? — с самым невинным видом поинтересовался он, — А то мало ли, вдруг напугается, увидев вместо лохматого кота с кисточкой на конце что-то большое, желтое и в черную полосочку?
— Замолчи, Роман! — Альберт, честно позволивший племяннику немного поупражняться в остроумии, неожиданно отвернулся, устремляя взгляд вперед и настороженно потянул носом воздух, — Вы чувствуете? Становится теплее.
Споры, шутки и прочие отвлеченные разговоры затихли. Спутники мгновенно обратились лицами в ту же сторону, куда смотрел великий мастер, силясь уловить то, о чем он говорил, глубоко вдыхая и пытаясь ощутить тепло.
Анри медленно опустил руки, немного расправляя плечи. Мерзнуть он перестал.
— Да… — негромко молвил он, — Становится и в самом деле теплее. Но почему? Руна воздуха… Воздух не обязательно приносит тепло, должен быть скорее огонь!
— Смотри, не накаркай, — недовольно огрызнулся Луи и, взъерошив непокрытые волосы, шагнул вперед, — Видимо, Чес решил устроить себе более уютный климат, насладиться теплом и уютом… Хотя я что-то не помню, чтобы он особенно мерз.
— Верно… — Альберт неожиданно помрачнел, — Вы помните… тот день, когда я восстановил Нормонд? Тогда он явился на холм и, чтобы он мне не мешал, я натравил на него упырей… — мужчина окинул слушателей внимательным взглядом и сдвинул брови, — Это был очень морозный день, я мерз в свитере и теплой куртке. Но он стоял передо мною в легкой рубашке и совершенно не испытывал дискомфорта! Разумеется, я тоже могу управлять температурой своего тела, но… но он не управлял. Стоять вот так на морозе для него было естественно, как дыхание!
— В тот день, когда он приставал к Марку, он тоже был одет довольно легко, — припомнил посерьезневший Роман, — Холод стоял собачий, даже я ощущал его, а этому хоть бы хны! Я потом еще удивился, подумал, что гроссмейстер рехнулся совсем.
— Не думаю, чтобы он рехнулся… — негромко подал голос итальянский маг, потирая подбородок, — М, прошу прощения, Рикардо. Вы мерзнете?
Изумленный до глубины души Ричард икнул от неожиданности и уставился на вопрошающего, как филин на магнитофон.
— К-конечно, синьор… И даже очень мерзну, хотя сейчас тепло я все-таки чувствую.
— И я мерзну, — неожиданно донесся снизу детский голосок. Адриан, истомившийся переминаться с лапы на лапу в ожидании, не выдержал и предпочел обратиться. Виктор, негодующе охнув, мигом бросился к сыну.
— Ты почему ничего сверху не надел? Неужели думал одной шерстью от холода спасаться?
Мальчик недовольно пожал плечами и, покорно принимая теплые отцовские объятия, прижался к нему, привычно обнимая за шею.
— Я не думал, что придется человеком становиться, папа. Но вы так долго болтаете — я тоже хочу поучаствовать!
— Не надо тебе… — начал, было, Вик, однако, оказался прерван.
— Поучаствуй, — мастер Альберт сузил глаза, вглядываясь в своего маленького родственника, — Скажи, волчонок… что ты чувствуешь? Насколько тебе холодно? Дрожишь ли ты или, быть может… кровь греет тебя изнутри?
— Греет, — перед ответом паренек даже не задумался, лишь удивленно моргнул, — Пока я был волком, мне было даже жарко, но сейчас прохладно. А что?..
— Ничего, — мужчина быстро улыбнулся и немного повел подбородком вперед, — Что ты чувствуешь? Далеко мы от ловушки?
Адриан легко пожал плечами.
— Мы уже в ней, — просто ответил он, — Тот знак… Там я очень ясно ощутил его присутствие, он словно стоял рядом. Но потом опять исчез, отдалился… Он, наверное, заманивает нас поглубже. Мне продолжать идти за ним?
Путники переглянулись, безмолвно совещаясь и обмениваясь мнениями. Наконец, Роман, ударив кулаком в ладонь, кривовато ухмыльнулся и согласно опустил подбородок.
— Продолжай, парень, продолжай… Мне не терпится дать бой гроссмейстеру. И, кроме того, очень любопытно — зажила ли оставленная мной царапинка у него на щеке?
Анри, уже шагнувший, было, вперед, неожиданно вытянул руку в сторону, словно останавливая спутников.
— Продолжай-то продолжай… — медленно проговорил он, — Но что же мы будем делать с прабабушкой? Мне бы не хотелось бросать ее без помощи в… черт знает, где!
Альберт тяжело вздохнул. Он понимал, прекрасно понимал, что весь их поход был предпринят, в общем-то, исключительно для спасения его кровной матери, однако, не забывал и о других целях.
