Бельский попытался встать на колени, но Даниил протестующим жестом пресек эту жалкую попытку просить о невыполнимом на коленях, с молитвенными словами. Владыка недовольно покачал головой и промолвил:
– Этак ты и меня в злодеи записал, подталкивая к новому злодейству… Или в мелкого злыдню в крупной боярской схватке за власть… Ты хоть, знаешь, чадо, кто такие злыдни?..
Боярин холодно отозвался:
– Вроде как на южных литовских границах тамошние жители обзывают некое демоническое существо, враждебное человеку… Одним словом порождение чертовщины…
– Твое бегство в Литву не прошло даром… – сухо похвалил боярина Даниил. – Действительно, в южных литовских землях, когда-то древнерусских, так в народе зовут враждебное Богу существо… А еще его в народе недолей, бидой кличут…
– И причем здесь, владыка эти злыдни, недоли, биды, пропади они пропадом, когда речь идет об устранении Василия Шуйского-Немого?.. Его участь решена, причем не одной только партией Бельских, а теми силами, что стоят за моей спиной… Надеюсь, понимаешь, владыка, о чем речь идет?..
– Чего же не понять… – с горькой усмешкой ответил Даниил. – Тебя, Семен, латиняне и иудеи во главе войска крымчаков и турок поставят, чтобы столкнуть лбами православных христиан с неверными… А Василий Шуйский-Немой в походе крымчаков и турок на Москву – главная помеха… Всем сильный воевода помеха, и Бельским, и хану, и туркам с латинянами… Вдруг отчебучит, да разобьет неверных, которых ты поведешь на Москву… После такой победы можно не только править государством от имени юного государя, но и на престол самому взгромоздиться, свою династию учредить… Вот и решил ты, Семен, его отравить… С моей помощью или получив благословение на злодейство… Божью волю своей собственной заменить хочешь…
– Да куда уж мне, владыка, грешному и несуразному… – Начал было боярин с лукавством в голосе, но Даниил его прервал.
– …Одного вовремя отзывает Господь к себе, другого не вовремя, как многим кажется… Только все мы жалкие гости в сем мире подлунном… Что цари, что простолюдины… И вот ты просишь помощи владыки, отводя ему роль злыдни, в отравлении Василия Шуйского-Немого, который с братом Иваном поперек горла партии Бельских, охочих до власти…
– А кто ее не хочет, власти-то? – огрызнулся Бельский и тут же смерил тон, пустившись в тонкие намеки. – Сам знаешь владыка, кто тебя на престол возвел… На Бельских ты сам оперся, когда приспичило… Конечно, конюший – фаворит правительницы – был не сахар… Да и сама правительница… Но ведь ты тогда, в устранении Елены был с нами, с Бельскими… Почему же теперь не хочешь помочь в устранении Немого?.. Неужто боишься, что его брат Иван с престола сгонит?..
Даниил недовольно покачал головой, поморщился, но не стал давать волю накопившемуся гневу в связи с предложением помочь заговорщикам отравить их главного противника, правителя Шуйского-Немого. Владыка назидательно промолвил, смежив веки:
– Не дело это митрополичье – усердствовать во благо партии, к которой пристал путями неисповедимыми… Да и злу потворствовать – душа не лежит, особенно, тогда, когда тебе роль дают мелкой злыдни, приносящей одни несчастья вокруг престола… Ты ведь знаешь, Семен, что в некоторых южных литовских местностях народ представляет себе злыдней в образе невидимых стариков-нищих… – Даниил открыл глаза и посмотрел прямо на боярина так устрашающе и гневно, что тот не выдержал взгляда черных от гнева и горя глаз митрополита, и отвел стыдливо глаза в сторону. – …Где эти нищие поселятся, там вечно будет жить одно лиха, тоска и бедность беспросветные… Сдается мне, что Шуйские и без твоих усилий скоро сгонят меня с митрополичьего престола… Сошлют в какой-нибудь дальний монастырь… Сгноят, как жалкую злыдню…
– Если устраним Немого, не сгонит никто… Бельские будут властвовать… Точно говорю… И поход мой с турками и крымчаками только усилит власть Бельских…
– Как бы не так… Твой старший брат Дмитрий, насколько мне известно, хитро самоустранился от борьбы, с Немым дружбу водит… Средний брат Иван только в силу входит… Как бы его самого не прогнали…
– Не прогонят, когда тот спасителем Москвы от крымчаков и турок окажется… Сам кого угодно прогонит, владыка, наш Иван… На него моя главная надежда…
– Вот и надейся, Семен, только не торопи события…
– А как же мне их не тропить, когда в Крыму все готово… Все ханство с турками и их лучшими пушками на Москву двинется… Не правитель Немой должен стоять во главе московского войска, а мой брат Иван…
– А что я могу сделать, посуди сам… Дело владыки – Бога молить, а не боярские дрязги вмешиваться…
– Но ведь в устранение правительницы вмешался… Помог мне, владыка, век не забуду… Никто из Бельских не забудет…
– То, Семен, другое дело было… Тогда жизнь будущего царя решалась… Я на защиту царской жизни встал… Грех на душу принял, что в сговор с тобой вступил, чтобы низвести конюшего, отстранить правительницу Елену…
– …Устранить Елену… – с недоброй усмешкой поправил митрополита боярин. – Устранить, а не отстранить…
