Даниил напустил на себя неприступный вид, да такой, как будто о него слова обвинения боярина, как семечки отлетали. Сказал суровым голосом с явной неприязнью к беглому боярину:
– Еще раз повторяю, мое дело – Бога молить, а не в лихие дела государей и бояр вмешиваться… Будя, вмешивался уже… Пошто мне душу снова лукавому закладывать?.. Будя… Не заступник я тебе и не помощник из злыдней… – С холодной строгостью выговорил Даниил. – Абы нужда у тебя, Семен, была большая, абы, обижен был бы ты по недоразумению, тогда помог бы тебе… Но травить, как ты выражаешься, устранять Василия Васильевича Шуйского – здесь я тебе не помощник… Не советчик тебе даже в этом лихом деле… – Даниил огладил бороду и загадочно усмехнулся. – …Правда, слыхивал от людей своих, что вроде как занедужил, заболел жених знатный… На его дворе, а он переехал на двор Старицких, поговаривают злые языки, что переусердствовал он…
– …С молодой женой… – подхватил шутку Бельский. – …Уж больно хотелось настругать старику детишек… Это дело нехитрое, но для стариков дюже зловредное… Последние силы отымает, вгоняет в болезни… Благодарствую, владыка, на хорошей новости, может, и не нужно будет ускорять его последние мучения быстрым латинским ядом…
Даниил даже ухом не повел, напустив на себя снова неприступный вид, когда лихие слова и помыслы, словно семечки от стены отскакивают. Владыка свысока взглянул на потное, возбужденное лицо боярина и обратился к нему с нравоучением высокого порядка.
– Ты не крушись и не держи зла на меня, Семен… Пойми, что не только тебя жизнь в дальние земли загнала, когда ты против конюшего Овчины выступил на стороне Глинского… Меня жизнь тоже в угол загоняла не раз, сейчас вот тоже загоняет… Говорю я тебе горькие слова не в осуждение, а в назидание… Ведь кроме Господней воли есть суетная человеческая доля… Вот и ты, и я, все мы суетимся, а надобно бы гнать мысли и помыслы суетные… Доля суетная, которой мы удостаиваемся в жизни, проникнута ощущением связанности, гнета… Соответственно чему народная фантазия создала образы преимущественно отрицательные: Беды, Горя – литовской Журбы, русской Кручина – Обиды, Нужи… А там уже недалеко и до сути суетной судьбины-судины, то есть жалкой непотребной и злой судьбины, недоли-злыдни… Чуешь, суета опять на тропку злыдней ведет… А ведь под влиянием христианства в народные представления о доброй Господней доле проникает идея о промысле, о высшем устроении не одного, а всех к общему благу. С другой стороны, будоражит душу и идея о заслуженности: доля Господня и недоля-злыдня… Причем они не только даются свыше, но и заслуживаются; как говорится, своя волюшка доводит до горькой долюшки… А с горькой долюшкой недалеко уже и до лиха внутри человека и вокруг его, вследствие его неправедных деяний… В конце концов, все это упирается в горе-злосчастье личной жизни, жизней близких…
– Горе-злосчастье… – повторил недоверчиво Семен Бельский… – Вон, как ты повернул, владыка… Да какое горе-злосчастье будет на Руси, в Москве – Третьем Риме, если Шуйского-Немого, да и вообще всех Шуйских заменят Бельские?.. Ведь уговор-то промеж всех боярских партий, с твоей легкой руки, владыка, действует – юного государя не трогать… Чтоб с его головы ни один волос не упал по злой или какой воле боярских партий… Не будь такого уговора боярского и княжеского, Рюриковичей-Шуйских и Гедиминовичей-Бельских, да разве я ввязался бы в латинскую, иудейскую авантюру возглавить поход крымчаков с турками на Москву… А я решился, потому что это в конечном итоге окажется на руку Москве и надолго отвратит турок от мысли воевать русские земли… Пусть латиняне свои планы вынашивают столкнуть лбами Русь православную и османскую империю или устроить новый крестовый поход против неверных турок, усыпав дорогу к победе трупами православных… Пусть… Какое же это горе-злосчастье для Руси, в полном смысле этого слова?.. Просто я хочу подыграть своей партии Бельских-Гедиминовичей, чтобы устроить небольшое горе-злосчастье партии Шуйских-Рюриковичей… Ведь все это делается на счастье царя нового Третьего Рима… Государь Иван приблизит к себе Бельских, поставит правителем брата Ивана – победителя турок и крымчаков… И это будет по заслугам… Меня простят, и я вернусь в Москву, буду помогать новому правителю Ивану Бельскому вместе со старшим братом Дмитрием… Или я чего-то не понимаю, владыка… Ты, же, владыка, был всегда с Бельскими… Будет правителем Иван Бельский, да кто же посмеет тебя сгонять с митрополии при нем?..
Даниил тяжко вздохнул и сказал бесстрастным голосом:
– Чует мое сердце, придется мне оставить престол митрополичий… Низведут меня Шуйские за то, что слишком рьяно взял вашу сторону Бельских… – Даниил покачал головой и попытался улыбнуться. – Силы, которые стоят у тебя, Семен, за спиной, меня ведь тоже заставляют служить твоей партии… Только боюсь, что горем-злосчастьем обернутся и мои слабые попытки удержаться на престоле, в случае смерти Василия Немого, естественной или насильственной…
