– Подожди, великая княгиня, успокойся… Ты начала с угрозы моей безопасности… И я вынужден с тобой согласиться… Есть такая угроза… Вынужден я с ней считаться… И честно скажу тебе – готов ответить перед Господом Богом за все свои грехи… Не буду в ногах валяться у моих врагов, вымаливать пощаду – пусть низводят с престола и в монастырь заточают… По грехам – и заточение… Только меня отчасти радует то, что за время своего управления я наполнил иерархию достойными людьми – не чета мне, грешному и ничтожному – людьми своего склада и образа мыслей… Вот ты упомянула игумена Иоасафа… А я ведь не имею ничего против… Не буду из последних сил цепляться за престол духовный… А ведь есть еще более достойный человек для занятия престола – епископ Макарий Новгородский… И до него черед дойдет… Думаешь, я не знаю, что обо мне при дворе злословят?.. Мол, личный характер владыки не отличается большими достоинствами… Что владыка человек практического ума, излишне честолюбив, мстителен и жесток, раз не печалится за многих обиженных великим князем Василием и великой княгиней Еленой… Что владыка сделал слишком быструю и легкую карьеру, любил излишне пышность и великолепие и охотно пользовался благами жизни, против которых так вооружался в проповедях… Что лицо серой окуривает, чтобы казаться благовиднее… Не так ли?..
Елена тяжело вздохнула… Владыка поразил ее искренностью… Она не знала его таким пылким в искреннем саморазоблачении… Только зачем он так с ней заговорил?
– Не знаю, владыка… – Елена, побледнев, вздохнула и закрыла глаза. – Пусть так… Ты хочешь меня о чем-то предупредить перед тем, как я сделала бы свой решающий выбор?
– Решающий – это слишком сильно сказано… А насчет своего выбора – в точку попала, великая княгиня… – Даниил задумался, стоит ли говорить Елене о том, что у него в Чудовом митрополичьем монастыре прячется беглый боярин Семен Бельский и просит устроить ему тайное свидание с великой княгиней – и все это ради жизни ее юного сына-государя. Сказал обтекаемо. – Приходи завтра-послезавтра ко мне для разговора серьезного, не шутейного… Поверь на слово, великая княгиня… Пусть неловкими, пусть греховными методами пользовался я, помогая твоему супругу отстаивать и укреплять престол православного монарха – только держится престол этот, не обрушен еще врагами внутренними и внешними… И до последнего дыхания готов помогать престолу православного государя…
«…И себе, красномордому грешнику… – подумала Елена, но тут же сошла с веселого куражного тона в тревожных мыслях больше о сыне-государе, чем о себе с конюшем. – Конечно, надо идти… Чую, владыка хочет устроить мне какую-то тайную встречу… С Шуйскими или со сторонниками Бельских?»
– Хорошо… Я приду на тайную встречу… – сказала Елена и снова посмотрела прямо в глаза владыке. – …На тайную вечерю к владыке…
Тот изо всех сил старался не отводить глаз в сторону… Но излишнее усилие неспокойной души всегда выдает какие-то помыслы, не обязательно дурные, но тревожные… И вдруг Елену острием боли и отчаяния кольнула в сердце живая мысль: «А ведь не с Василием и Иваном Шуйским хочет устроить мне встречу владыку… Эти бояре, по сведениям конюшего, встречались с ним буквально на днях – только о чем говорили и до чего договорились, неведомо… А со мной владыка хочет устроить встречу Семена Бельского… Значит, боярин Семен в Москве… А Иван Овчина, никто об этом не знает… Иначе бы давно попытались схватит его… Только как проверить мою догадку?..»
Владыка недовольно покачал головой, соображая, стоит или не стоит открещиваться от ироничного замечания Елены насчет тайной встречи-вечери… Намек ведь не в бровь, а в глаз – на последней тайной вечере Спасителя был и Иуда-предатель… И был знаменитый «иудин поцелуй», и предательство, и смерть, в конце концов, и вознесение Христа, и воскресение Спасителя…
Владыка легонько потряс головой, прогоняя странные, вздорные мысли, и сказал немного изменившимся голосом то, что обычно говорят духовные в подобных случаях, уповая на Господа:
– Пути Господни неисповедимы, но истинны…
…Не обмануло Елену предчувствие. Ни у кого не спрашивала она про появление в столице Семена Бельского. Только шепнул ей один верный человек, что вроде бы видели его в Москве и что такого знатного боярина может взять под свое крылышко митрополит Даниил. Однако, если схватить боярина, владыка может и отказаться от опального князя Семена.
– На твой выбор, великая княгиня, – наушничал верный человек, – распорядись, мы его из-под земли достанем… Хоть из кельи Чудова монастыря за бороду на мороз вытащим… На твой выбор… Можно дать ему свои делишки провернуть без помех – и к хану вернуться.
– А если конюшему сообщить?.. – спросила, сконфузившись, своего человека великая княгиня.
Тот ответил без обиняков:
– Конюшему нечего выбирать… Он постарается боярина беглого арестовать… Только сумеет ли?.. Сдается, что князь Семен Федорович Бельский хочет не с конюшим, а с тобой, великая княгиня, говорить, если дал обнаружить себя и показать свое влияние на митрополита, тайные ходы-подходы к нему…
