– Думаю, придется смириться с мыслью, что любая магия, особенно такая древняя и опасная, может быть вне логики смертных, – произнес Ишка на удивление спокойно. – Нам не удастся понять происходящее во всей полноте.
Мы уныло уставились на фейри, оплакивая остатки своего рассудка.
– Ладно. – Тисаана потерла виски. – По крайней мере, теперь у нас есть оружие. И раз мы все равно не знаем, где находятся другие бассейны, следует отправиться в Орасьев и помочь повстанцам справиться с треллианцами.
– С треллианцами? – Лицо Ишки сразу изменилось. – Нет. Мы отправимся к аранской королеве.
– Повстанцы – наиболее близкая к армии сила, которая у нас есть. Но они не смогут помочь нам, пока сражаются за выживание. Если мы победим треллианцев, мы заодно вырвем зубы армии Кадуана и получим ресурсы, потому что повстанцы присоединятся к нашей борьбе против Нуры и Кадуана.
Она права. Единственные ресурсы, на которые мы можем рассчитывать, сейчас заняты войной против треллианских лордов.
– Есть фактор, который мы не учитываем, – сказал Саммерин. – Возможно, получится работать на обоих фронтах. Нура никогда не пользовалась особой популярностью, даже до войны. И хотя ей удалось официально занять трон, я не сомневаюсь, что большинство понимает, насколько непрочно корона держится на ее голове. Возможно, союзники смогут подготовить почву до нашего прибытия.
Я сразу же вспомнил нужное имя. Тисаана взглянула на меня, как будто у нее мелькнула та же мысль.
– Ия, – одновременно произнесли мы.
Самый разумный человек в руководстве Орденов, советник, поддержавший меня в попытке получить пост верховного коменданта.
Саммерин нахмурил брови:
– Я очень удивлен, что Нура оставила Ию в должности.
– Ей требовалась поддержка Совета, – сказал я. – Правила, на основании которых она притязает на трон, сразу же рухнут, если она открыто казнит руководство Орденов.
– Открыто, – повторила Тисаана. – Надеюсь, у Ии есть человек, который пробует его еду.
Вознесенные над нами, я тоже на это надеюсь!
– Ладно, – сказал я. – Я доверяю Ие. Как нам с ним связаться? Уверен, что за посланиями в Башни и из Башен тщательно следят.
– Тут я могу помочь, – заявил Брайан. – У компании «Розовый зуб» есть свои люди повсюду, включая Ару.
Я фыркнул:
– Нас только что прогнали из города наемники, и ты думаешь, мы доверимся «Розовому зубу» в таком вопросе?
Брайан выглядел оскорбленным:
– «Розовый зуб» – не наемники, это…
– Частная армия. Конечно. А человек, который пытался убить тебя на улицах Загоса? Он тоже «частный солдат»?
Губы Брайана дернулись.
– Я доверю этим людям свою жизнь. Но если тебя это смущает, хорошо. Что предлагаешь взамен?
В наступившей тишине его губы изогнулись в самодовольной ухмылке, не изменившейся с тех пор, когда он был противным восемнадцатилетним всезнайкой.
– Ладно. – Тисаана поднялась, упершись ладонями в стол. – Тогда решено. Сначала мы отправимся в Орасьев, выступим против треллианцев и, как следствие, против фейри. Будем следить за тем, что происходит на Аре, через Ию.
– И когда придет время, мы нанесем удар. Надеюсь, к тому времени нас поддержат повстанцы, – кивнул я.
Мы осмотрелись в ожидании одобрения. Саммерин кивнул, а Брайан хмыкнул в знак согласия.
– Такой план ничем не хуже любого другого, – вздохнул я, не в силах выразить больший энтузиазм.
Ишка молчал, стиснув зубы так, что подрагивали челюсти.
– Ишка? – с нажимом спросила Тисаана.
– Этого недостаточно.
– Этого?
Фейри вскочил так резко, что едва не опрокинул стул, его глаза сверкали гневом. Меня поразила перемена в нем.
– Ваша человеческая королева мучила моего сына, а затем поступила так же с моей сестрой. Она превратила ее в чудовище. В Нирае мне пришлось сражаться с собственной сестрой! Аранская королева заслуживает смерти за то, что она сделала.
Утонченный и спокойный, словно сделанный из мрамора, фейри исчез. На его месте стоял мужчина, жаждущий крови. «Ты говоришь, как твой король», – едва не вырвалось у меня.
– Прости, Ишка, – прошептала Тисаана, сведя брови от сочувствия. – Я не знала…
Ишка глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь взять себя в руки.
– Я тебя понимаю, – тихо сказал Брайан. – Поверь, когда я добрался до тех, кто убил моих сестер…
Он дернул головой, и этот жест выразил больше, чем любые слова. Я почувствовал внезапную тошноту, и пришлось отвести взгляд.
– Ты не единственный, кто хочет ее смерти, – добавила Тисаана. – И наказание ее настигнет. Обещаю.
Ишка опустился на стул:
– Я знаю. Я… я прошу прощения.
Он осторожно сложил руки на столе, опустив глаза. Затем у него вырвался грубый, невеселый смешок; звук был настолько странным, что застал меня врасплох. Я никогда раньше не слышал, чтобы он смеялся. Саммерин, Брайан, Тисаана и я смущенно переглянулись.
– Просто… иногда я его понимаю, – сказал Ишка, покачивая головой. – Кадуана. Я презираю его за действия во имя мести. Презираю за то, что он делает с миром, со всеми нами. Но я его понимаю. Порой мне кажется, что это самое жестокое из всего происходящего сейчас. Мы все чувствуем одно и то же, но все равно умрем в попытках убить друг друга ради своих чувств.
