Я прижималась губами к его шее, подбородку, щеке. Он повернул мое лицо к себе и накрыл рот поцелуем, где наши языки встретились. Я безудержно таяла под его прикосновениями.
Именно этого я жаждала, когда меня заталкивали в чужие тела, одно за другим. Сейчас моя плоть принадлежала только мне, но я ощущала себя намного ближе к иной душе, чем в бытность Решайе, – и в то же время все равно так далеко.
Отстраниться удалось с трудом. Каждый импульс во мне отчаянно возражал, но я все равно высвободилась ровно настолько, чтобы посмотреть на Кадуана. Я потянула его через балконную дверь обратно в спальню, а там мои руки устремились к пуговицам его рубашки.
Кадуан схватил меня за запястье, словно повинуясь инстинктивному желанию остановить.
Мой долгий взгляд заставил его опустить руку.
Я справилась со всеми пуговицами и распахнула рубашку. Тени рисовали на торсе реки и долины, тьма полностью покрывала туловище. Неужели я позабыла, насколько плохо все выглядело, или ему стало хуже? Тончайшие капилляры тянулись к плечам, бедрам, бокам – нетронутой осталась совсем небольшая часть поверхности.
Я коснулась отметины и поборола желание отдернуть руку. От нее горели кончики пальцев, будто они соприкасались с чем-то ядовитым, залегающим за тысячу миров под нашим. С чем-то, от чего моя собственная магия отшатывалась, но к чему тем не менее взывала.
Внезапно я поняла, что это за ощущение. От Кадуана веяло смертью.
– Сколько еще у тебя времени? – спросила я.
– Достаточно, чтобы исправить тысячелетие ошибок.
Нет. Совсем недостаточно. Я посмотрела на него и едва не пошатнулась под силой ответного взгляда, настолько пронзительного, что он поразил меня как удар. В его глазах пылал яркий огонь ярости, хотя лицо оставалось совершенно бесстрастным.
Какая я глупая!
Почему не замечала раньше? Как не чувствовала? Я всегда думала, что Кадуан намного спокойнее меня. Но как же я ошибалась! В нем точно так же бушевал гнев. Он потерял не меньше моего.
Сейчас ярость перемешивалась со страстью. Он погладил меня по щеке костяшками пальцев.
– Останься со мной, – прошептал он.
«Не покидай меня», – умоляла я.
Он хотел, чтобы я осталась, а сам скоро уйдет.
– Я не стану принуждать тебя, – прошептал он. – Но могу попросить. Пожалуйста. Я хочу… хочу, чтобы мои последние дни были наполнены тобой. Я провел всю свою жизнь в погоне за знаниями, но сейчас единственное, что я хочу изучать, – это ты. Каждую твою частичку. Я хочу, чтобы ты стала последней, кого я увижу, когда смерть придет за мной. И хочу, чтобы ты находилась рядом, когда мы начнем строить наш новый мир.
Мне вспомнилось, как Кадуан выступал на празднике – как он торжественно зачитывал имена погибших. Сейчас он говорил с таким же благоговением, словно считал свою любовь ко мне святыней.
И я знала, что сейчас самое подходящее время. Я еще могла обуздать его, могла умолять о пощаде во имя людей, во имя текущей во мне смешанной крови, во имя моей былой близости с Максантариусом, Тисааной и тысячью других душ.
В тот миг я знала, что он ко мне прислушается.
Но внутри, ощетинившись битым стеклом, бурлило негодование на несправедливость мира. Вокруг простирался город, полный разгневанных и скорбящих душ. Меня тоже обуревали гнев и скорбь, я хотела исправить несправедливость, хотела мести.
Но прежде всего я хотела его.
Я смогу победить смерть. Смогу спасти его. Потому что я отказываюсь снова что-то терять, тем более такую драгоценность, как он. Вопреки всему он вернул меня к жизни.
Меня не волновало, что мое решение будет означать для людей. Меня даже не волновало, что оно будет означать для фейри.
Я поняла, что это любовь. Любовь стоила того, чтобы разрушать во имя нее.
– Да. Я останусь с тобой, – пообещала я и крепко поцеловала его.
Магия пришла ко мне безо всяких усилий. Взметнулись виноградные лозы, обвивая наши сплетенные тела. Их листья окрасились красным и лиловым – брызгами крови людей и фейри; они быстро засыхали, превращаясь в почерневшую шелуху. И тем не менее мы втроем чувствовали себя уютно в их утешительных объятиях – я, Кадуан и смерть.
Мы не знали, сколько у нас времени, прежде чем кто-то из наших врагов, а то и оба сразу, окажется у берегов острова. Макс отдал распоряжение как можно быстрее возвести заграждения на несколько миль от берега во всех направлениях, так что оставалось надеяться, что мы получим хоть какое-то предупреждение, когда Нура или Кадуан решат сделать свой ход. Повелители магии строили сети из стратаграмм, чтобы поспособствовать быстрому перемещению войск: план несовершенный, но придется пользоваться тем, что есть. За нами больше не стояла мощь частной военной компании «Розовый зуб», так что мы хотели максимально выгодно задействовать те силы, что остались.
Я срочно написала Серелу и Риаше и попросила Семь Знамен прислать солдат – столько, сколько возможно, учитывая шаткое положение нового государства. Я не знала, сколько людей они смогут предоставить. Если дать волю мечтам, их хватит на то, чтобы справиться и с Нурой, и с фейри.
