Я ударил его ножом в бок. Удар вышел небрежным – не насмерть, если только Кадуан не истечет кровью, – но его должно было хватить, чтобы свалить фейри с ног. Но тот только сжал зубы и ринулся вперед. Магия прижала меня к камню.
Двигайся, двигайся, двигайся…
Я оказался недостаточно быстрым. Рапира пронзила мое тело, и все поглотила боль.
Возможно, я потерял сознание. Потому что следующая осознанная картина: прошло несколько секунд и король стоит вплотную ко мне. На его лице наконец-то появилась усмешка.
Дрожащей рукой я дотронулся до отворота мундира и ничего не почувствовал. Проклятье.
Магия короля все еще прижимала меня к стене, а его клинок пронзал меня насквозь. Я впервые четко понял, что, скорее всего, умру здесь. По крайней мере, я погибну сражаясь.
Я поднял левую руку, готовясь выпустить последнюю вспышку пламени. Взгляд Кадуана упал на мою ладонь, и выражение его лица изменилось. Он заморгал, рассматривая меня с новым интересом, насмешка бесследно исчезла. Затем прижал мою руку к стене, пригнувшись поближе, чтобы изучить оставленную на ладони метку.
Нет.
– Зачем ты пришел в это место? – тихо спросил он. – Какова истинная природа этого знака?
Изо всех оставшихся сил я снова призвал пламя.
Король отшатнулся от жара, его хватка ослабла, и я упал на пол. Сначала я не мог понять, почему так сложно подняться, пока не увидел, что барахтаюсь в скользкой луже собственной крови.
Остатки магии быстро иссякли. Я больше ничего не мог ему противопоставить, а кровотечение только усиливалось. Все, что удалось, – схватить свое оружие, хотя металл выскальзывал из окровавленных пальцев.
Король повернулся ко мне… И его отбросило к другой стене коридора. Атака была такой быстрой, что выглядела вспышкой красного, белого и коричневого. Кадуан не ожидал ее. От столкновения со стеной фейри согнулся пополам, – видимо, удар был сильным, особенно в дополнение к его предыдущим ранам.
Меркнущим зрением я видел, как он пошатнулся и повернулся к Тисаане, а она бросилась на него. Увидел, как Кадуан что-то шепнул своей магии и исчез, не успела она ударить.
Тисаана опустилась передо мной на колени, а я уже погружался в темноту.
Макс на глазах истекал кровью – только это я и видела. В тот момент, когда мой взгляд упал на лужу крови, я позабыла и о короле фейри, и о леярах, и о войне, и о конце света. Я думала только о любимом.
Я упала рядом с ним на колени. Рану удалось разглядеть с большим трудом, так сильно она кровоточила, но мне показалось, она занимает большую часть живота. Когда я дотронулась до нее, Макс зашипел от боли.
– Прости, прости. Мне нужно…
Я скинула мундир, затем рубашку и осталась в одной нижней рубахе. Потом постаралась плотно обмотать Макса хлопковой рубашкой вокруг пояса. Он шумно выдохнул и выругался.
– Кадуан забрал артефакт, – прохрипел Макс.
Нет. Боги, нет.
Я туго затянула повязку, и Макс снова выругался. Он пошевелился, пытаясь встать, но я сразу же остановила его:
– Нет. Лежи спокойно.
Он издал хриплый смешок:
– У меня не слишком большой выбор.
– Мы можем вернуться! – выпалила я. – Можем найти Саммерина, можем…
Макс едва удерживал глаза открытыми. Его взгляд, скользнувший по мне, без слов говорил: «Ты же сама понимаешь, что не можем».
Я закрыла рот: он был прав. Я поднырнула под руку Макса, чтобы он мог опереться на меня. Едва переставляя ноги, он делал короткие, неуклюжие шаги.
До сего момента я не осознавала, какие тяжелые раны он получил еще до прибытия в Илизат. Теперь проклинала себя, что не заметила раньше.
– Он видел мою руку, – прохрипел Макс. – Думаю, теперь он знает, что это за место.
О боги. Если и могло быть что-то хуже того, что магия жизни теперь принадлежала Кадуану…
– Сердце все еще у тебя? – спросил Макс.
Я кивнула, на всякий случай потрогав карман, хотя не требовалось прикасаться к осколкам, чтобы знать, что они у меня. Пока я носила артефакт при себе, его шепот отдавался в голове каждую секунду, становясь все более изменчивым.
– Я думаю, их… – Макс замолчал, с трудом втянул воздух. – Думаю, их создали здесь. Леяры.
– Почему? – Я непонимающе сдвинула брови.
– Илизат кое-что сказал… о своих недостающих частях…
Последнее слово прервалось сдавленным кашлем, и у меня сжалось сердце.
Я посмотрела на свою ладонь. Сияние вело нас по коридору – но даже без него я смогла бы определить, в какую сторону идти. Илизат как будто нашептывал направление: «Туда, милая бабочка. Туда».
Символы на стенах двигались вместе с нами, пугающе смещаясь, чтобы выстроиться у нас на виду. Стояла такая тишина, что звук, с которым капли крови Макса падали на каменный пол, казался оглушительным.
– Оставь меня, – пробормотал он. – Из-за меня ты идешь медленно.
– Нет.
– Ты сама справишься.
– Нет. Я не оставлю тебя.
