Я видела этого фейри не впервые, но раньше только мельком, а так близко, как сейчас, никогда. Он, Макс и я часами заседали в гостиной дворца. Естественно, единственная тема, которую обсуждали всю неделю, звучала как «Что дальше?».
Это был сложный вопрос.
Когда мы запечатали глубинную магию, все, созданное ею… просто исчезло. В том числе армия мертвецов Нуры. Судя по кусочкам сведений, которые удалось вытянуть из Мофа и Саммерина, одного ее исчезновения оказалось достаточно, чтобы сбить с толку аранцев и фейри настолько, что они решили переоценить происходящее. Меджка и Луия, двое самых высокопоставленных фейри помимо Кадуана, отозвали свои войска и временно прекратили нашествие, когда поняли, что король пропал без вести.
Тело Кадуана нашли в Илизате – теперь, насколько можно судить, это было обычное каменное здание. В подвале, где когда-то росло странное дерево и плескалась вода, не обнаружили ничего, кроме мертвого короля. Черные вены покрывали паутиной все его тело, включая лицо, хотя глаза были закрыты, как у спящего. Одна рука оказалась вытянута, точно он держал в ней что-то или кого-то.
Эф так и не нашли: она исчезла без следа.
Я знала, что она умерла, я почувствовала ее уход – его донес последний шепот исчезающей магии. Мы с Максом по-прежнему обладали врожденными способностями солария и вальтайна, но полностью утратили доступ к странной глубинной магии, подаренный нам Решайе.
Само собой разумеется, что тело Эф испарилось, как и мертвецы Нуры. Эф тоже появилась благодаря магии, которой теперь не существовало, а значит, не существовало и самой фейри.
Думая о ней, я не могла избавиться от непонятной грусти. Возможно, потому, что я знала, каково это – быть призраком, не оставившим никакого следа в мире, даже после смерти. Но с другой стороны… она же оставила след? Она приняла самое трудное, самое смелое решение, и мы все выжили только благодаря ей.
Несколько дней аранцы и фейри провели в напряженном ожидании. Все боялись даже моргнуть. Вдруг фейри подумают, что мы убили их короля? Примут ли они наше предложение о мирных переговорах?
Наконец, несколько дней спустя, Меджку провозгласили фактическим лидером фейри, и он согласился на переговоры.
Сейчас он выглядел совсем не так, как в первый раз, когда мы увидели его, – живой труп, запертый в лаборатории Нуры в подвале Башен. Когда он сел за стол напротив и я разглядела его изувеченное крыло, первой мыслью было: «О нет. Мы выйдем отсюда и начнем новую войну. Он никогда нас не простит».
Но, как оказалось, я недооценивала Меджку. Да, он вел себя осторожно и не относился скептически ко всему, что мы говорили. Но он хотел мира.
Он ясно дал это понять с того самого момента, как мы уселись за стол переговоров.
– Думаю, – произнес он с акцентом, похожим на раскатистое мурлыканье, – мы все и так потеряли слишком много.
Мы с Максом искренне согласились.
Тем не менее несколько часов мы ходили вокруг да около. Что мы могли предложить фейри в доказательство, что больше не причиним им вреда? Что они могли предложить нам в подтверждение, что не представляют угрозы? Двусмысленность и сомнения продолжали громоздиться слой за слоем. В конце концов я наклонилась вперед и встретилась с Меджкой взглядом. Я позволила своей магии дотянуться до него – попробовать, совсем кратко, его эмоции.
Огромная усталость. Горе. Неуверенность. И лишь слабый намек на гнев.
Но также в его сознании таилась надежда. Надежда на то, что он сможет вывести свой народ из этого положения.
Все его эмоции были мне хорошо знакомы.
– Меджка, говорю прямо, – сказал я. – Думаю, что мы все хотим одного и того же. Но для того, чтобы получить это, нам нужно научиться доверять друг другу.
Уголок рта Меджки дернулся, и он слегка приподнял подбородок:
– Ах, доверие. Так просто и в то же время так сложно.
Его сходство с отцом в тот миг было ошеломляющим. Мы с Максом переглянулись, пораженные одним и тем же.
– Видишь ли…
Это был риск.
– Я близко знала твоего отца.
На лице Меджки, поглотив усмешку, вспыхнула боль.
– В нем было много хорошего, – тихо сказала я. – Я в долгу перед ним. И он очень высоко отзывался о тебе.
Я не могла толком прочитать выражение лица фейри, – возможно, он скрывал вспышку гнева, думая, что я лгу.
– Теперь я понимаю почему, – продолжала я, – после того как познакомилась с тобой лично. Ты обсуждаешь с нами мир после всего, через что тебе пришлось пройти… Это и есть мужество.
– Я сам удивлен. – Фейри издал звук, отдаленно похожий на смех.
Меджка потер глаза – он явно устал. Мы все устали после долгой, очень долгой недели.
Макс встал и отошел в угол комнаты, откуда вернулся с графином вина и бокалами.
– А фейри пьют вино? – обратился он к Меджке.
Впервые за все время Меджка улыбнулся – резко и печально:
– О да, еще как.
– Замечательно. – Макс налил три бокала и раздал нам, затем поднял свой. – За то, что пережили адскую неделю.
Я пригубила бокал. Макс сделал глоток. Меджка выпил сразу половину. Макс опустил бокал на стол и пристально посмотрел на Меджку:
