Я чувствовал непреклонную уверенность, что расформирование Орденов станет правильным поступком. Но это решение привело к ошеломляющему количеству вытекающих из него трудностей. Самой насущной из них стала вот какая: если нет Орденов, то нет и верховного коменданта, а если нет верховного коменданта, то кто, драть его, будет править страной?
Ответа на этот вопрос я пока не нашел. Проще всего было бы обратиться к семье, откуда происходила Сесри. Однако в ходе развязанной Зеритом войны большинство прямых наследников были убиты, и мы ступали на зыбкую почву сомнительных прав на трон, принадлежащих троюродным внукам. Тисаана с Союзом Семи Знамен обсуждали формы правления, где окажутся представлены все страны альянса, хотя обсуждение еще было далеко до завершения. Подобная система идеально подходила для Союза – все преимущества единого государства в сочетании с независимостью стран-членов, – но я не мог представить ее на Аре.
В перерывах между расчисткой города я проводил дни взаперти с Советом Орденов и приближенными короны, снова и снова пытаясь найти решение, но безрезультатно.
Наконец ко мне пришел посетитель – тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. Таре, советник Сесри из вальтайнов, который куда-то исчез после смерти Зерита. Вернее, исчез до сегодняшнего дня, когда он вдруг возник на ступенях дворца и попросил о встрече со мной. Мне стало так любопытно, что пришлось согласиться.
Он опоздал на нашу встречу, и когда наконец появился, то сделал это так тихо, что я не подозревал о его присутствии, пока он буквально не задышал мне в шею.
– Вознесенные над нами, Таре! – Я едва успел поймать книгу, которую чуть не уронил, и положил ее на стол. – Дай о себе как-нибудь знать в следующий раз.
– Мне часто так говорят.
– Нисколько не удивлен.
Слабо улыбнувшись, он некоторое время постоял молча.
– Ты мне всегда нравился, – наконец сказал он. – В те дни, в Орденах. Я никогда тебе этого не говорил.
– Я… спасибо.
Лично я всегда считал Таре немного странным. Я вспомнил об этом сейчас, когда он принялся неловко расхаживать по комнате, ничего не говоря.
Наконец он присел на краешек стула, – казалось, он готов упорхнуть в любой момент.
– Я хочу сказать кое-что важное. – Таре откашлялся, и я понял, что он на самом деле нервничает. – Сесри была совсем не такой, как о ней говорили. Они манипулировали ею, Зерит и Нура. – По его лицу пробежала гримаса. – Через меня. Потому что я им позволил. Но она… она была ребенком. Перепуганным ребенком.
Я медленно кивнул, подавляя чувство вины. Да, многие подвели юную королеву Ары. Зерит и Нура манипулировали ею, чтобы приблизиться к трону, и мы все попали в их ловушку.
Я вспомнил день, когда Сесри приказала убить человека на столичной площади, – в первый день, когда Тисаана увидела город. Впоследствии Тисаана говорила, что уловила всеподавляющий страх со стороны Сесри. Не злобу, не гнев, а именно страх.
Тогда я поддался соблазну отмахнуться от Сесри как от жадного до власти ребенка. Все это время ее использовали как марионетку, Ордена играли на страхах Сесри, чтобы приблизить ее падение.
– Она была совсем юной, – пробормотал Таре. – Обычная маленькая девочка. Все, что ей хотелось, – кому-то доверять. И она доверяла мне. – С легкой, грустной улыбкой он коснулся груди. – Только мне. Видишь ли, мир причинил Сесри боль. Ей требовался защитник.
Он замолчал на неприятно долгий момент, наблюдая за мной.
– Она заслуживала лучшего.
Я сказал банальность, потому что не понимал, что еще сказать.
Возможно, поэтому ответ Таре застал меня врасплох:
– Я ее не убивал.
Я усомнился, правильно ли я его расслышал:
– Ты… что?
– Зерит велел мне убить Сесри, но я не смог. Она была мне… как сестра. Я предал ее. Но я… я люблю ее. И она хороший человек, независимо от того, что́ Ордена заставляли ее делать. Она начала сопротивляться указаниям Зерита. Она желала мира, а он подталкивал ее к войне. Вот почему он хотел ее смерти. – Взгляд Таре стал отстраненным, словно он погрузился в воспоминания. – Я инсценировал ее убийство и вывез ее из страны.
Я ошарашенно смотрел на него. Всегда считал, что Таре не представляет собой ничего особенного, но, очевидно, я его недооценивал.
– Как?
– Зерит хотел увидеть тело, верно? Маленькие светловолосые девочки умирают постоянно. После несчастных случаев тело сложно опознать, – до странности буднично произнес он. – Я долго думал, стоит ли тебе рассказывать. И мне казалось, что, возможно, для Сесри будет лучше жить обычной жизнью, чем вернуться во дворец. Но… она всегда хотела править. Она верила, что сумеет сделать страну лучше. – Слабая, но полная гордости улыбка озарила его лицо. – Даже в столь юном возрасте она мечтала о благе для государства.
Мне пришлось сесть.
