Я почти совсем не удивился, когда на следующий день обнаружил себя в клинике Саммерина. Меня ждали дела, и выбраться куда-то было сложно, но я твердо решил, что уж пять свободных минут найду.
Здание клиники, которое, к счастью, находилось достаточно далеко от города и потому не пострадало от пожаров, заметно обветшало. Краска с вывески облупилась, цветы в ящиках разрослись. Когда я появился, дверь стояла открытой, а по улице разлетались клубы пыли: Саммерин беспощадно выбивал матрас с больничной койки.
– Еще слишком рано, чтобы щеголять таким количеством энергии, – сказал я.
Саммерин увидел меня, и его брови поползли вверх.
– Уже успел соскучиться по мне?
– Ты променял дворец на эту дыру?
– Кто бы говорил. Я знаю, где ты провел последние десять лет. – Он перебросил матрас через перила и, прищурившись, посмотрел в небо. – Сегодня будет великолепный день.
Было почти забавно наблюдать его откровенный оптимизм. Так и ждешь, что вот-вот над ним закружатся щебечущие птички.
Саммерин очень любил свой дом. Он любил Ару, любил свою практику. Все, к чему он стремился, – жить до отвращения приятной, без происшествий жизнью, лечить больных людей и ложиться в постель с красивыми женщинами.
После нескольких секунд наслаждения солнцем он, казалось, вспомнил о моем существовании:
– Так в чем дело? Я что-то забыл?
Я пожал плечами и сунул руки в карманы:
– Просто захотелось сбежать на минутку из дворца.
– Хм, – произнес друг тоном, который явно говорил, что он мне не верит.
Я неловко поежился.
– Если ты собираешься признаться мне в безответной любви, Макс, просто поторопись и поведай о своих чувствах.
– Иди в задницу.
– Ты теперь женатый мужчина. Это будет совсем неуместно.
У меня вырвался смешок. Наконец, устав от подчеркнутого молчания Саммерина, я глубоко вздохнул.
– Я бы не выжил без тебя, – наконец признался я. – Не думаю, что когда-либо говорил тебе это всерьез. Ты же знаешь, у меня манеры ни к черту.
Саммерин вздохнул и покачал головой:
– Совершенно необязательно начинать сейчас.
– Я ничего не начинаю. Просто… – Я еще раз пожал плечами. – Просто говорю тебе спасибо. За все.
На его лице мелькнула нежность, но он тут же махнул рукой:
– Перестань использовать меня как предлог для уклонения от важных обязанностей. Мне нужно работать.
– Отлично. Не буду мешать тебе наслаждаться матрасной пылью.
Когда я уже собрался уходить, он уселся на садовый стул и закинул ноги на сиденье другого. Обернувшись, я усмехнулся:
– Мне казалось, ты говорил, нужно работать?
– Да. Через десять минут. Или через столько, сколько потребуется Мофу, чтобы нечаянно что-нибудь сломать. – Он откинул голову назад и смежил веки. – Нужно наслаждаться передышками, которые дает нам судьба.
Я закатил глаза, помахал ему рукой и отвернулся. Но на полпути по улице я остановился и оглянулся, всего на мгновение: лучший друг в полном довольстве нежился на солнышке перед клиникой, вернуться к работе в которой он так долго мечтал.
Я улыбнулся и пошел дальше.
Иногда приятно видеть, как хорошие люди живут хорошей жизнью. И Саммерин – я знал это лучше, чем кто-либо другой, – заслуживал не просто хорошей, а лучшей жизни.
У Виллы мое появление, похоже, вызвало досаду. Она казалась привычно взбудораженной, какой ее часто доводилось видеть: словно целительницу ждало множество дел и она не имела ни малейшего представления, с чего начать.
Роспуск Орденов превратил ее жизнь в административный кошмар.
– Я могу тебе чем-нибудь, э-э, помочь, милый? – спросила она, одарив меня усталой улыбкой.
Ее волосы выбились из прически, очки съехали набок.
– Ничего особенного. Я просто подумал…
Я плюхнулся в кресло напротив ее стола, закинув пятки на угол столешницы из красного дерева.
– Ты же занималась программой обучения в Орденах?
– Тебе прекрасно известно, что занималась, Макс. – Она моргнула, глядя на меня с легким раздражением.
– Верно. И у тебя большой опыт? – Я обезоруживающе улыбнулся ей. – Ты же знаешь, я какое-то время был немного оторван от жизни.
– Ох, ну даже не знаю. Наверное, лет десять уже. Я занялась учениками вскоре после окончания Ривенайской войны.
– То есть можно сказать, что ты много знаешь в этой области?
Теперь Вилла выглядела откровенно раздраженной:
– Я бы не стала заходить так далеко, но… да. Я много знаю об этом. Может, есть какая-то причина, по которой ты задаешь мне такие вопросы? У меня действительно много дел.
Я сам не понимал, почему так нервничаю. Я не мог выбросить эту идею из головы с тех пор, как получил письмо Брайана. Официально я стал лордом Фарлионом, получив титул, на который, честно говоря, чихать хотел. Но к титулу прилагался дом – дом, который так долго преследовал меня в ночных кошмарах. Теперь он оказался в моем распоряжении, изъятый у моей несчастной тети.
