«Наверное, мы были друзьями, – подумалось мне, – хорошими друзьями». Я чувствовал отпечаток нашей близости, хотя ее подробности опять же оставались запертыми за непробиваемой стеной. Впрочем, если бы я и не ощутил отголосок наших отношений, на них намекнула бы легкая сдержанная злоба в голосе Саммерина, появившаяся при упоминании Нуры.
Крылатый фейри подошел ближе. Под его взглядом становилось не по себе: яркое золото глаз вне времени и возраста пронзало насквозь. Поэтому я уставился на кончики его ушей. Он явно приходился союзником этим двум людям, но в последние месяцы мне доводилось видеть фейри только в те моменты, когда они разносили Ару по камешку.
– Можно? – спросил он.
Я не успел ответить, как он взял меня за запястье и закатал до локтя рукав.
– А стоило ли спрашивать, – пробормотал я.
Не обращая внимания на мое недовольство, он рассматривал татуировки. Рисунки на запястьях и предплечьях сплошь покрывали огромные волдыри.
– Что это? Магия людей?
– Стратаграммы, – пояснил Саммерин. – Визуальные проявления магии, которые помогают повелителям выполнять сложные заклинания. – Он глянул на меня. – Нура велела нанести их, чтобы связать твою силу? Никогда раньше не видел столько стратаграмм у одного человека.
Я кивнул и со странной неловкостью отдернул руку.
– Но ты использовал магию в битве! – Фейри, очевидно, не удовлетворил ответ Саммерина.
– Иногда получается. Не больше пары минут. Не знаю, отчего это зависит.
Я умолчал о том, что, когда сражался здесь бок о бок с незнакомкой, моя магия стала мощнее, чем за последние несколько месяцев. Она по-прежнему давалась дорогой ценой, оставалась непредсказуемой, но мне не составило особого труда выскользнуть из цепей Нуры.
– Интересно, – пробормотал фейри.
Саммерин в глубокой задумчивости потер подбородок:
– И твой разум… тут тоже виноваты стратаграммы?
– Не думаю. Это произошло…
– Раньше. – Женщина посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, но тут же отвела взгляд и замолчала.
Я неловко прочистил горло:
– Возможно. Я не… мне сложно сказать.
– Но твоя магия… она не исчезла. Она просто заперта. – Саммерин внимательно разглядывал татуировки. – Да.
– Сегодня ты черпал силы с глубинного уровня, – пояснил фейри, – поэтому у тебя и получилось воспользоваться магией. Тебе уже приходилось обращаться к этому уровню, а глубинная магия не подчиняется вашим человеческим правилам…
– Погоди-ка! – Я вскинул руку. – Я обращался к этому уровню раньше? То есть?
Фейри замолчал. Он посмотрел на Саммерина, затем на женщину:
– Вы с Тисааной способны черпать с глубинных слоев магии.
Тисаана.
Ей очень подходило это имя. Я взглянул на нее. Она молчала, обхватив себя руками.
– Почему? – спросил я.
И тихий шепот на задворках сознания откликнулся: «Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответы».
Саммерин и Тисаана мрачно переглянулись.
– Это очень длинная история, – наконец произнес Саммерин.
– Пусть, – ответил я.
В черепе нарастала острая боль, словно его вскрывали ножом, прикладывая все бо́льшую силу. Я моргнул и увидел горящую девочку, увидел закрытые ворота со львом на арке.
«Не нужно открывать эту дверь. Ты не хочешь туда возвращаться».
Я стиснул зубы и попытался не обращать внимания на предостерегающий голос:
– Так что же вы все тут делаете? Какое это имеет отношение ко мне?
У Тисааны вырвался тихий звук, похожий на сдавленный смех.
– Ты знаешь о войне, – сказал Ишка.
– Конечно. Благодаря ей я и провел столько времени на столе для опытов у Нуры.
На лице Тисааны промелькнула гримаса, и женщина отвернулась, как будто не могла смотреть на меня. По непонятным причинам от ее реакции у меня снова заныло в груди.
– У нас есть возможность остановить войну до того, как она приведет к истреблению какого-то из наших народов, – произнес Ишка. – Но сделать это можно только при помощи магии, доступ к которой есть у тебя, Тисааны и немногих других.
Вознесенные над нами!
Я невольно прижал руку к виску. Боль настолько усилилась, что я с трудом мог думать о чем-то, кроме нее, особенно о таких невероятных вещах, о которых говорили мои собеседники.
– Прежде чем мы углубимся в эту тему, нужно вернуть ему память. – Тисаана многозначительно посмотрела на Ишку. – Ты знаешь кого-нибудь, кто может помочь?
Ишка мешкал с ответом.
– Ты же хочешь, чтобы я нашла леяры и обуздала их силу?
Она вытянула руку, и в полосе лунного света я увидел на ладони брызги золота – в кожу словно въелся металл. Мои брови сами взлетели, а пальцы непроизвольно потянулись к странному символу на собственной руке – тому, что оставил Илизат.
– Без Макса я не справлюсь. Поэтому, если мы хотим это осуществить, придется сначала помочь ему.
– У меня только одна зацепка, – после долгого молчания признался Ишка. – В Загосе есть знакомый, который, возможно, сможет помочь.
– В Загосе? – фыркнул Брайан.
– Ты о нем знаешь? – встрепенулся Ишка.
– Его не существует.
– Еще как существует.
– Тогда я очень сильно сомневаюсь, что нас там ждет что-то хорошее.
– Что такое Загос? – спросила Тисаана.
