– Ты недалеко от военного лагеря, – продолжал мужчина. – Лучше не бродить здесь одной по ночам так близко к стене. В последнее время люди стали немного нервными.
– Что, черт возьми, с ней не так? – пробормотал другой солдат.
Хотелось закричать: «Не подходите ко мне!» – но аранские слова спутались на языке.
Рука сомкнулась на рукоятке кинжала на бедре.
Один солдат внезапно остановился, распахнув глаза:
– Будь я проклят, посмотрите на ее уши! Она той же породы.
В один миг я превратилась из молодой женщины, нуждающейся в помощи, в опасное животное, которое нужно отловить.
Я побывала в достаточном количестве сражений, чтобы точно знать, что произойдет дальше. Сосредоточилась на учащенном сердцебиении и скрывающейся за ним магии. Крепче обхватила холодную сталь черного кинжала.
«Эф, ты не ничто», – напомнила я себе.
Стоило людям приблизиться на шаг, я бросилась в атаку.
Кинжал вонзился в шею самого юного аранца, мне в лицо брызнула его кровь. Он попытался ухватиться за меня при падении, меч в его руке дернулся и подсек мою ногу.
Его спутники кинулись на меня разом. Все они были повелителями магии. Вспыхнул свет, обжигая мне спину. Из земли взлетели камни, смыкаясь на ногах кандалами.
Этого всего мое самообладание не выдержало.
Я металась, нанося удары кинжалом. Несколько раз попадала в чью-то плоть, но не понимала, в чью именно. Попыталась стряхнуть камни – хрустнула лодыжка, и я рухнула на землю.
Но даже на земле продолжала сражаться зубами и ногтями. Во рту стоял привкус железа. Трех оставшихся солдат оказалось слишком много для меня одной. Я распласталась на земле, грудь придавило тяжестью.
Надо мной склонился мужчина с седеющей бородой, навалившись предплечьем на горло. Он наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание. Стекавшая с его лица кровь капала мне в глаза.
Сквозь алые разводы я видела на лице противника только ненависть, и ничего больше.
Я не могла пошевелиться.
Я оказалась беспомощна, меня пронзала ужасная боль, пока лезвие медленно взрезало живот.
Я вскрикнула. Мужчина не отпускал меня.
Внезапно я снова превратилась в Решайе, запертая в бесполезном теле в белой, белой, белой комнате. Внезапно я очутилась на каменном полу, меня тащили прочь люди, похожие на этих, а Ишка отворачивался, собираясь уйти.
Меня охватило отчаяние.
Я попыталась закричать, но воздух ускользал из легких. Попыталась ударить врага, но мои конечности были крепко прижаты к земле.
Кто ты такая, чтобы решить, что сможешь справиться? Чтобы думать, что ты собой что-то представляешь? Ты всегда была никем.
Как сейчас поможет сердцебиение?
Они причинят мне боль, они убьют меня, и я беспомощна и всегда была беспомощна, и я ничто, ничто…
Меня окатило брызгами горячей крови.
Навалившийся сверху мужчина внезапно исчез, вместо его лица на меня смотрел острый конец ветки, проткнувшей насквозь череп.
Еще одна моя противница начала разворачиваться, с ее рук уже сыпались магические искры. Но не успела она что-то сделать, как по ее горлу, запястьям, талии, лицу расползлись лианы, поднимая женщину над землей. Лозы становились толще, туже, а затем резко разошлись – и разорвали ее на куски.
Я пыталась пошевелиться, но тело по-прежнему отказывалось слушаться. Пыталась дышать, но с каждым вздохом воздуха не хватало все сильнее, словно я тонула.
Схватка перед глазами превратилась в мельтешение призрачных, бесформенных фигур. По краям моего угасающего зрения танцевали короткие алые вспышки. Крики прорезали воздух на долю секунды и тут же превращались в невнятные стоны.
Мои руки коснулись живота – там был рваный, скользкий от крови порез.
Я снова оказалась в каменной комнате, парализованная. Меня будут пытать. Меня разнимут на части и отберут все, а я ничего не смогу сделать.
Я уже ничего не могла сделать.
Я больше не чувствовала биения своего сердца.
Кто-то коснулся меня, и я предприняла слабую попытку вскрикнуть, хлестнув наугад угасающей магией. Человек. Ко мне прикасается человек, и люди разорвут меня на части, и я ничего не смогу сделать, и…
– Это я. Это я, Эф. Остановись.
Кто-то притянул меня к себе, держа за плечи. Взял мою окровавленную руку и прижал ее к гладкой коже. Под ней ощущался слабый стук сердца.
– Эф, это я, – пробормотал Кадуан, прижавшись лбом к моему. – Дыши.
Страх. Я услышала в его голосе страх.
– Ты в безопасности, – прошептал он.
«Ты не можешь мне лгать», – пронеслось в голове. Я поняла, что рыдаю. Поняла, что не могу вдохнуть.
Но Кадуан прижимал мою руку к своей груди, и это было последнее, что я чувствовала, проваливаясь в небытие.
– Эф, дыши.
Веки, дрогнув, распахнулись. Нос щекотали травинки, в воздухе разливалась тишина. Разливался покой.
Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вспомнить события ночи.
Я подскочила как ужаленная и осмотрелась. Над полем нависало бескрайнее звездное небо. Когда Саммерин чертил стратаграмму, я одной рукой держалась за него, а другой – за Макса, но сейчас ни одного из них рядом не было. В отчаянии я заозиралась:
– Саммерин? Макс?
