– Мифический город беглецов, – ответил Брайан. – Даже сосчитать не могу, сколько раз меня нанимали для задержания того или иного преступника, который, как утверждалось, скрывается в Загосе.
Вот оно что. Теперь реакция Брайана понятна. Ему просто обидно, что он не сумел найти это место, если оно действительно существует.
– Это… интересный город. Но в любом случае он будет по пути, если мы пойдем на север. Кроме того… – Губы Ишки тронула кривая улыбка. – Где еще искать забытое? Только там, куда отправляешься, чтобы тебя навсегда забыли.
Наш разговор прервал отдаленный шум, эхом разнесшийся по лесу. Все тут же заозирались и, видимо, одновременно вспомнили, что мы стоим Вознесенные знают где, а нас, без сомнения, разыскивает небольшая армия. И у нее есть все шансы вскоре стать большой армией.
– Нельзя задерживаться. – Тисаана первой повернулась на север. – Если помощь можно получить в Загосе, то пойдем туда.
Она говорила тихо, но каждое слово звучало весомо, и ее решимости оказалось достаточно, чтобы Саммерин и Ишка безоговорочно двинулись следом.
Когда они тронулись с места, Брайан придержал меня за руку.
– Мы можем отправиться в Бесрит самостоятельно, – тихо предложил он. – Как и планировали. Мы не обязаны оставаться с ними.
Я едва не рассмеялся ему в лицо. Пусть я не помнил этих людей, но меня связывало с ними что-то более сильное и глубинное, чем память. Идея отделиться от них выглядела совершенно невразумительной.
– Конечно, я пойду с ними.
– Если пойдешь с ними, Нура никогда не перестанет охотиться за тобой.
– Нура в любом случае никогда не перестанет охотиться за мной.
Мой взгляд упал на Тисаану, возглавлявшую группу. Лунный свет стекал по белым волосам, обрисовывая силуэт женщины. Стоило мне увидеть ее, и я не мог отвести глаза.
Мне даже не пришлось принимать решение. Других вариантов не было.
– Мы идем, – отрезал я.
«Дыши».
Я упала в реку, сотканную из снов. Сознание то возвращалось, то вновь ускользало, подобно маятнику часов. Я открывала глаза, и меня встречала то темная колыбель ночи, то тепло восходящего солнца, но всегда лишь на несколько секунд.
Боль. Это не мои покои. Я лежала на жесткой кровати в круглой каменной комнате. Болела каждая клеточка тела. На стенах и полу светились оранжевые отметины, отбрасывая резкий свет на жесткие черты Кадуана. Я потянулась к нему.
Мне требовалось почувствовать его сердцебиение.
Он взял мою руку, нежно прижал ее к простыне.
«Погоди».
«Дыши».
Мгновение – и меня погладила по щеке смерть. Ее прикосновение оказалось именно таким, каким я его себе представляла, – теплым, манящим и знакомым. Она всегда была частью меня.
«Пойдем со мной, любовь моя», – прошептала она мне на ухо. Я потянулась к ней. Наши пальцы соприкоснулись…
Мгновение – и меня встретил восход солнца.
Кадуан выглядел изнуренным. Отметины сияли ярче. Я попыталась заговорить, но не смогла. Смотрела на свое тело как будто извне.
Кадуан повернулся ко мне и погладил по волосам.
«Дыши».
Мгновение – и миновала целая эпоха.
Во мне столкнулись тысячи разных эпизодов, смешивая кошмары и реальность. Я набрасывалась на женщин, которые приходили, чтобы снять меня со стола; на людей, которые привязывали меня к столу; на Нуру, которая пытала меня; на Кадуана, который лечил меня.
Я прижималась к шепоту Тисааны в нашем общем сознании: «Ты в безопасности». К шепоту Кадуана, ласкающему мои волосы: «Ты в безопасности».
Я терялась в равномерном биении сердец – моего, Максантариуса, Тисааны, Кадуана.
Но только сердце Кадуана билось здесь и сейчас.
Его ладонь лежала на моей теплой коже, и я чувствовала ее тяжесть, – чувствовала, как она удерживает меня в этом мире.
«Просто дыши. Дыши, Эф».
Но прежде, чем мне полегчало, боль усилилась. Однажды мне приснилась дверь. На пороге стояла смерть и шептала: «Пойдем домой». Я прижала руку к груди смерти. Сердце не билось.
И тут позади раздался другой голос: «Пойдем домой».
Я обернулась: Кадуан протягивал руку. Я прикоснулась к ней и ощутила под кожей биение его пульса. Такое теплое, что у меня не осталось выбора. Рука Кадуана сжала мою и утянула меня в оранжевый свет. Жить было сложнее, чем умирать. Боль съедала изнутри.
Но я прильнула к стуку его сердца. Прильнула и позволила себе провалиться в него.
Я помахала рукой смерти, но та отказалась прощаться.
«Скоро мы увидимся снова», – прошептала она.
Дверь отдалялась.
– Дыши, – шептал Кадуан. – Просто дыши.
Это сделала я. Это сделала я. Это сделала я.
Я презирала Нуру за то, как она поступила с Максом. Она пытала его, бросила в тюрьму, лишила силы. Когда он так небрежно упомянул о столе для опытов, я до крови прикусила язык.
Но уничтожение такого совершенного разума… В этом нельзя винить Нуру. Виновата я.
Я без конца проигрывала те мгновения в голове. Король фейри использовал Макса как проводник, используя его связь с глубинными уровнями магии, чтобы закрепиться на Аре. Я проникла в разум Макса и поразилась бесчисленным нитям, оплетавшим его мысли, словно бушующая в организме зараза.
«Вырежь его», – приказал Макс.
