Я даже не представляла, что мы будем делать, если он не сможет. Воздух прорезал новый вопль. Я подняла глаза и вскрикнула от ужаса. Существо отбросило очередного солдата и теперь держало в хватке Виктора.
Даже не думая, я прыгнула за ним. Но на пути встала знакомая стена тепла. Макс обхватил меня рукой за плечи, притягивая к себе.
– Не вздумай, – тихо прозвучал его голос у самого уха. – Прости. Но ты ему не поможешь.
Когда он договорил, от Виктора остались одни клочки.
– Поехали!
К нам с грохотом подкатила телега. Длинноволосый мужчина – судя по всему, брат Макса – с трудом управлял обезумевшей лошадью.
– Давайте же! Быстрее.
У нас были всего секунды, пока существо отвлеклось на стражников. Возница даже не стал придерживать лошадь, поэтому мы запрыгнули в телегу на ходу. Ишка не смог сам перевалиться через бортик, и Максу пришлось втаскивать фейри.
Уносимая объятой паникой лошадью, телега грохотала по неровной почве. Мы стремительно приближались к границе лагеря.
Вдруг раздался треск, телегу тряхнуло: подломилось колесо, не выдержав гонки по бездорожью. Лес уже совсем недалеко, но мы ни за что не успеем добраться… Даже если каким-то чудом это удастся, телега не проедет между деревьями.
– Нужна стратаграмма, чтобы выбраться отсюда! – прокричала я. – Прямо сейчас!
– Не могу! – ответил Макс.
Я проследила за его взглядом – он смотрел на выглядывающие из-под рукавов стратаграммы, вытатуированные блестящими черными чернилами. У меня упало сердце. Я тоже не могла. Слишком рискованно. Я до сих пор не понимала, от чего зависит, сработает моя магия или нет.
Позади нас, в лагере, существо уронило последнего мертвого солдата. Повернулось к нам.
Брат Макса прошипел проклятие и вскинул лук.
Стрела не причинила чудовищу никакого вреда. Оно неотвратимо настигало нас.
ТРЕСК!
Дно повозки провалилось на несколько дюймов: потерявшая рассудок лошадь безуспешно попыталась протащить телегу по выступающим из земли корням.
Я оглянулась:
– Саммерин?!
Он поморщился в ответ:
– Я не смогу переместить пятерых.
– Я полечу, – с трудом выдавил Ишка и начал медленно подниматься на ноги.
– Даже не думай…
– Я смогу, – твердо заявил он и добавил, обращаясь к Саммерину: – Так что тебе надо переместить лишь четверых.
Тот пробормотал проклятие и достал пергамент.
Чудовище с пронзительным криком неслось на нас. Его живот наливался светом.
– Саммерин, быстрее, – сквозь зубы пробормотала я.
– Сам знаю! – огрызнулся он.
Одной рукой я схватила Саммерина, другой – Макса. Макс швырнул в чудовище копье, наконечник оружия полыхнул пламенем. Потом Макс вцепился в запястье брата, связав нас всех в одну цепь.
Саммерин начертил последнюю линию стратаграммы. Копье нашло цель, вонзившись в зияющую рану в животе существа. Оно издало пронзительный вопль и рухнуло на землю. Его крик остался метаться в моих мыслях.
Ишка несколько раз взмахнул крыльями и поднялся в воздух.
Мир растворился…
Я панически молотила руками и ногами, пытаясь нащупать твердую почву, – и напрасно. Хотела вдохнуть – набрала полные легкие воды. Было темно. Я ничего не чувствовала, ничего не видела. Где верх, где низ?
Ты в воде. Эф, плыви.
Я не знала, умеет ли мое тело плавать, но отчаянно заработала ногами – и неожиданно вынырнула на поверхность. Никогда еще я так не радовалась обычному воздуху.
Кое-как доплыв до берега, я на четвереньках выбралась в густую грязь. Кашляла, пока не заболели ребра, а изо рта не перестала вытекать тухлая вода. Голова раскалывалась, руки-ноги тряслись. На одно ужасное мгновение мне показалось, что я потеряла связь с Тисааной и Максантариусом. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы подавить растущее беспокойство. Но стоило сердцебиению замедлиться, как я снова нащупала нить.
Поневоле я улыбнулась. Близко. Они очень близко.
И только тогда я поняла: Кадуана рядом нет. Я заставила себя подняться на ноги и огляделась. Вокруг только лес; деревья нависли надо мной, словно призрачные стражи.
– Кадуан? – позвала я и взглянула на реку.
Мне повезло попасть на глубокий, но относительно спокойный участок, а вот ниже по течению многочисленные притоки сливались в бурлящие пороги, усеянные зазубренными камнями. Что, если он тоже приземлился в воду? Что, если течение вынесло его на камни, пока он не успел опомниться?
– Кадуан? – позвала я с нарастающим отчаянием.
Сзади донеслись голоса. Там были люди, и они говорили на аранском – я сразу узнала язык.
Я торопливо обернулась. Из кустов показались четверо – в двубортных сюртуках с изображением солнца.
У меня отчаянно заколотилось сердце.
Да, они разговаривали между собой – или обращались ко мне? – по-арански. Я знала этот язык, но лишь спустя долгие секунды разум согласился перевести слова. Говорил самый старший, мужчина с седеющей бородой:
– …хорошо, милая?
Не паникуй. Ты Эф, а не Решайе. Они не смогут причинить тебе вред. У тебя есть собственное сердце, собственное дыхание.
Я снова пересчитала людей в темноте. Не четверо, а пятеро. Мне приходилось сражаться с гораздо большим количеством.
