– Север, – выдавил тот. – Пошли на север. Два дня…
Кадуан кивнул. Опустил руку и подошел к бродяге. Быстро улыбнулся и погладил его по щеке:
– Спасибо.
Бродяга издал прерывистый вздох облегчения. Затем по комнате эхом разнесся тошнотворный треск – человек рухнул на пол с выгнутой под неестественным углом шеей.
Перешагнув через тело, Кадуан направился ко мне и взял мои руки в свои. Ему не пришлось ничего говорить, я и так знала, о чем он собирается спросить.
– Сны говорят о том же, – подтвердила я. – Он не лгал.
Кадуан сжал мои пальцы, прежде чем отпустить их, и повернулся к Меджке:
– Отправляйся к Луие. Нужно подготовить армию.
– Армию? Ради четырех человек?
– Нельзя пренебрегать подготовкой. Я давно подозревал, что в где-то Нирае имеется доступ к пластам глубинной магии. Мне так и не удалось их найти… но… – Он замолчал, затем посмотрел на меня и сказал: – Если они и правда там, с твоей помощью мы сможем их отыскать. Возможно, даже попытаемся укротить эту магию.
Всего пару месяцев назад его заявление вызвало бы у меня бурный протест. Я бы бросила слова Кадуана ему в лицо, как кинжал, упрекая в том, что он меня использует, что я всего лишь оружие в его руках.
Но сейчас все обстояло иначе. Мир вокруг отошел на второй план, и имело значение только то, как Кадуан на меня смотрел.
Теперь я понимала.
Он не пытался владеть мной. Он давал мне возможность стать чем-то большим. Доверял мне силу. Положил себя к моим ногам – король, которому я обязана жизнью.
Он не приказывал. Он предлагал.
И я кивнула в ответ:
– Я готова.
Вернувшись к спутникам, я поняла, что не смогу держать себя в руках. Я старалась не показывать боли, но прекрасно понимала, что они видят меня насквозь. Даже Ишка поглядывал сочувственно.
– Так будет лучше, – сказал он.
Может, фейри так выражали сочувствие?
Я прикусила язык и всю дорогу молчала, если не считать кратких указаний на развилках. Так, по крайней мере, было хоть немного легче. Просто переставлять ноги одну за другой сил хватало.
По мере нашего продвижения зов искателя усиливался. В конце концов он стал настолько громким, что я не представляла, как не замечала его раньше, – наверняка эта песнь всегда играла в глубине сознания. Наверняка артефакт всегда шептался со мной.
Мы шли уже несколько часов, и тут Ишка внезапно остановился:
– Искатель привел тебя сюда?
Я огляделась: такие же деревья, сквозь которые мы пробирались весь день.
– А что такое? Тебе знакомо это место?
Ишка протиснулся мимо нас, раздвигая папоротники, и вышел на опушку леса.
Мы с Саммерином последовали за фейри. Свечение от моей руки усилилось.
Глупая, как я не осознала раньше: мы все время шли по берегу озера, то и дело отклоняясь вглубь леса и петляя между деревьями. Сейчас мы стояли на берегу, на потрескавшихся каменных плитах. Перед нами на острове посреди озера возвышался темный разрушенный дворец. От шпилей простирались изогнутые мосты, и весь остров от берега до берега накрывал хрустальный купол.
– Это Нирая, – пояснил Ишка. – Настоящая Нирая.
В голосе фейри звучало волнение.
– Та часть острова, куда нельзя попасть из Загоса, – пробормотал Саммерин, рассматривая картину перед нами.
– Она… Прекрасна.
Не знаю, почему именно это слово пришло мне на ум, но, когда оно слетело с губ, я засомневалась в его правильности. Бесспорно, призрак королевства перед нами был прекрасен, как прекрасны древние надгробия. Но вместе с красотой в нем таилось что-то более темное, отчего становилось не по себе.
Ишка тяжело сглотнул:
– Когда-то – да, она была прекрасна. Очень давно.
Я ступила в болотистую воду, затем на каменную плиту. Возможно, раньше такие плиты образовывали мост, но теперь от него остались лишь крупные обломки.
– Искатель указывает туда, – произнесла я. – Мы можем перебраться на остров по плитам. По крайней мере, тебе, Ишка, не придется переносить нас по одному.
Саммерин взобрался на плиту, но Ишка не пошевелился.
– Что-то не так? – спросила я.
– Нет. – После долгого молчания он покачал головой. – Все нормально.
Ни одно место не должно быть таким тихим, как это. Я не слышала ничего, кроме призраков.
Пусть Загос и был частично построен на останках мертвого королевства, но сейчас… перед нами простиралась настоящая Нирая. В мрачном болоте стояла неподвижная вода, гладкая, как черное стекло. Туман превращал руины в темные бесформенные очертания. Иногда волосами играл легкий ветерок, но даже он пролетал бесшумно, не вызывая перешептывания листвы.
