Снаружи поливало, гремело и грохотало, кажется, заглушая любые звуки не то что в маленьких комнатках, но и в огромных гулких залах замка Теодора. Но рыжему и двум его приятелям-лучникам чудились уши и в стенах спаленки, и даже в столе под их локтями. А потому шушукались они, тесно придвинувшись друг к другу и стукаясь лбами. Шушукались о том, что почему-то совсем не рвались из странного плена на волю. Разве к родным своим, особенно рыжий — к детям. Шушукались, и каждый про себя с необъяснимой тоской вспоминал высокомерного эльфа, его сказочное мастерство в стрельбе из лука и еще что-то, что напрочь лишало покоя.
Комментарий к Глава 21. Саид. Непокой Спор фёнов и вольных братьев вдохновлен спорами коммунистов и анархистов во время Гражданской войны в Испании. Отказ вольных братьев сражаться и дискуссия прямо во время боя также вдохновлены действиями анархистов как в Испании, так и во времена Парижской Коммуны.
====== Глава 22. Милош. Щедрость моря ======
Кончита ждала Резанова 35 лет.
«Юнона и Авось»
На бледных до синевы губах еще не высохла влага, а раненого капитана снова мучила жажда. Это можно было понять по нервному движению языка, но никак не по его интонациям. Медленно, с явным усилием, но говорил он так, будто попивал вино на званом вечере в самом изысканном обществе.
— О’Рейли, я надеюсь, Вы сумеете утешить лорда Эдварда после того, как сообщите ему Ваш прогноз. Мой друг — натура тонкая, впечатлительная. Побеседуйте с ним...
— Непременно, господин капитан, не беспокойтесь, — врач прервал речь раненого. Коротко сжал белую руку, лежавшую на простыне того же цвета: — Я заварю для него трав, найду несколько слов... Не впервой. Через час лорд Эдвард будет готов увидеть Вас и принять Вашу участь.
За Джоном закрылась дверь, а Милош вновь поднес к лицу Фрэнсиса влажную тряпицу, но тот оттолкнул его руку и склонился над спешно подставленным тазом. Чистенький, до блеска вылизанный номер пропах рвотой, содержимым кишок и кровью. В третий раз Милош обрабатывал огнестрельное ранение живота. Это, пожалуй, оказалось похуже предыдущих.
— Итак, Милош... Сначала землю.
Лекарь вложил в ледяные пальцы капитана мешочек с землей с могилы Гая. Неожиданно искренняя грустная улыбка на миг разогнала потусторонние тени под прозрачными глазами:
— Жаль. Неплохой был матрос. Мы потеряли в экспедиции двоих, через несколько часов уйду я, а в пути... Милош, ты ведь понимаешь, что на одном своем упрямстве О’Рейли не дотянет до наших берегов?
— Скорее всего, его добьет либо пекло в штиль, либо какой-нибудь шторм.
— Вероятно. Ты медик, тебе виднее. Но, я надеюсь, на «Гринстар» останется еще один лекарь. Молодой, но надежный, — Фрэнсис замолк и прикрыл глаза, сражаясь с болью и слабостью. Изящные аристократические черты лица заострились и сделались совсем тонкими. Милош привычным жестом промокнул пересыхающие губы капитана. Наконец, тот взглянул на него и продолжил: — А теперь слушай меня внимательно. Лорда Эдварда команда недолюбливает. Увы, простолюдины не могут по достоинству оценить... Но это факт. Мой друг для них — не авторитет... Рой — он профессионал. Я уверен, что он доведет судно до Лимерии, даже если ему придется костьми лечь. Но... ему не хватает силы духа. Я сам вижу и я помню его рассказ о высадке на Драконьи земли. О том, что без тебя он бы... не сумел. А ребята тебе доверяют. Милош, — раненый неожиданно крепко при его-то состоянии стиснул широкую ладонь лекаря. — Я хочу умереть, зная, что ты поможешь Рою справиться в тяжелой ситуации. Не допустишь драк и убийств среди матросов, как не допустил издевательства над коровами. Я хочу знать, что «Гринстар» вернется на родину, наши матросы обнимут своих близких, а наши ученые получат собранные материалы. Поклянись, что ты сделаешь все возможное и невозможное, чтобы наша леди каравелла вернулась домой.
— Клянусь, господин капитан, — чуть помолчав, произнес Милош и ответил мягким рукопожатием. Старательно изобразил недоумение пополам с печалью: — Но... как же так? Неужто эта дуэль такая важная была, что Вы решились «Гринстар» без капитана оставить? Как так... Не понимаю, Вы простите мою дерзость.
— Дуэль, дорогой мальчик, это вопрос чести. А честь — и благословение, и проклятие дворянства. Не так просто выбрать между честью в поединке и честью главы экспедиции. Впрочем... Нет, ты действительно не понимаешь и не поймешь. И слава Великому Оку! Поверь, нести бремя чести на своих плечах — не самый легкий труд. Довольствуйся тем, что тебе дано. А дано тебе для человека низкого происхождения очень много. Прими это как последнее напутствие умирающего. Теперь же... позови моего друга.
