В СССР кабаки не были чем-то доступным лишь кругу избранных. При цене самого дорогого блюда в полтора-два рубля[27] компания из двух человек могла спокойно провести вечер с шампанским и фруктами плюс горячее — червонец за все про все. Не стоит сегодня судить о ресторанных ценах на основании старых счетов, встречающихся в Сети: официанты безбожно обсчитывали, особенно большие пьяные компании, причем не боялись оставлять следы в виде собственноручно заполненных счетов с личной подписью. Меню всегда было заранее напечатано на машинке, но ежедневно в нем проставлялись цены на имеющиеся в моменте позиции. Строчки часто не совпадали, что нередко приводило к спорам с халдеями. В общем, цены были вполне доступны простому человеку.
Потому-то в московские рестораны, которых было немало, постоянно стояли очереди, нужен был особый подход в виде умения дать взятку швейцару, чтобы вечером прорваться в зал, а если человек становился официантом в заведении общепита первой категории, про такого говорили: он достиг своего потолка. Рассказывают, что один из будущих «крестных отцов» Петербурга, который в восьмидесятых работал барменом в пивном ресторане, гонял свой персонал за то, что они подъезжали на работу на личных авто.
В семье в детстве мне привили бестрепетное отношение к посещению ресторана. Мы с отцом могли пообедать в «Славянском базаре» после посещения Сандунов или рвануть в «Узбекистан» после заплывов в исходящем паром на морозе открытом бассейне «Москва». Рассказывали, что шахтеры из-под Донецка могли слетать в столицу, чтобы славно отметить квартальную премию. Что же до московской интеллигенции, она себе ни в чем не отказывала: банкеты по случаю защиты диссертации, получения высокой премии или новой монографии в те годы были вполне рядовым явлением. Но моя ресторанная история в первые годы учебы в универе не была чем-то обыденно-привычным — это был форменный разгул.
Сразу оговорюсь: моя мажористость к этому не имела ровным счетом никакого отношения, зато приятельство с Рауфом — самое непосредственное. Так получилось, что на нашем курсе сложилось небольшое азербайджанское землячество, и я к нему примкнул, так сказать, за компанию, как национальное меньшинство.
Я уже признался в любви к азербайджанцам, потому могу себе позволить некие обобщения. Если в азербайджанской семье рождается мальчик, особенно при наличии старших сестер, можете быть уверены: из него будут растить избалованного юного балбеса. Дома он еще сдерживает инстинкты из уважения к старшим, но если его отправят одного за пределы республики, он непременно пустится во все тяжкие. И об учебе в вузе он серьезно задумается хорошо если ближе к окончанию[28]. А сейчас гуляй, пока молодой! Можешь сидеть неделю на одной картошке, но, получив денежный перевод из дома, сразу отправишься в кабак, не задумываясь о последствиях. Вот такие это были ребята, с которыми меня свела судьба в виде похожего на молодого сицилийского мафиози Рауфа, здоровенного лба, любившего подраться и красиво погулять.
Пока мы гуляли в ресторанах, будущие жены трудились не покладая рук. Это не могилы, это археологические раскопки (фото из личного архива Н. Чувичкиной)
Как я уже отмечал, азербайджанцам из-за их характерной внешности было легче решать вопросы со сферой услуг, и рестораны не были исключением: столик на вечер в престижном заведении бронировался без проблем. И официанты их любили, ибо знали: эти на чаевые скупиться не будут, как и проверять в конце счет. В отличие от гостей столицы москвичи могли себе позволить, даже будучи изрядно подшофе, бросить на стол писульки официанта со словами: «Считай лучше, считай еще!». Был в моей жизни случай, когда в гостинице «Советская» хозяин банкета четырежды отбрасывал от себя счет и каждый раз получал новый и на меньшую сумму!
Однажды Рауф после очередного семинара в нашей группе мне предложил:
— Хочу пригласить тебя на день варенья. Собираю наших — ну, земляков то бишь, — пойдем в ресторан. Покушаем, потанцуем, научим тебя нашим танцам.
— А подарок? Что тебе подарить?
— Не заморачивайся. Система простая: я плачу за стол, вы скидываетесь по червонцу на культурную программу.
— Это как?
— Ну, в оркестр засылаете монету, они играют, что закажешь. Что тут непонятного? От каждого гостя — песня или танец в честь дня рождения.
Признаюсь, такая система была для меня внове. Понятное дело, я согласился и остался в полном восторге от вечера. Рассказать родителям, «что ужинали» (помните фразу Ширвиндта в «Вокзале для двоих»?), не смог, зато заказ музыки у ресторанных лабухов в качестве подарка имениннику — это было прекрасно и достойно пышного описания[29]. Конечно, главным номером была лезгинка, причем несколько раз за вечер, и я очень быстро научился ее отплясывать. Асса!