Вообще московские рестораны того времени — это не про поесть, а про развлечься. Выйти в люди, на других посмотреть, себя показать, хорошо потанцевать, склеить даму на вечерок или с продолжением, как следует выпить, в конце концов. С последним у нас было скромно, зато гуляли от души, не успевая заправлять в брюки влажные после очередного танца рубашки. Я совершенно не помню, какие блюда мы предпочитали выбирать из меню, хотя обладаю в этом вопросе удивительной избирательной памятью, а столичным ресторанам первой категории было что предложить гостям. Но горячие кавказские танцы с платочком в стиле Мимино до сих пор как живые стоят у меня перед глазами.
Рауф, Джек, Шамиль Маленький (он же Мелкий) и Большой (за глаза прозванный в шутку Глубоким, о чем он не ведает и по сей день), Гамлет, Халик — сколько чудесных вечеров провели мы вместе! Сколько знаковых гастрономических мест столицы прочесала наша веселая компания: «Метрополь», «Москва», «Минск», «Космос», «Баку»…
Знаменитый интерьер ресторана «Метрополь». Фото из 90-х, но в 80-х все было так же (фото из архива гостиницы «Метрополь»)
Вспоминает Рауф: «Ресторан „Баку“ мы, как ни странно, не любили, скучно там было, музыки не хватало, вернее танцев. Потом придумали себе развлекуху. Брали с собой мелкого армянина Рубика, он кого-нибудь провоцировал, и все заканчивалось дракой. Как-то раз нарвались на вахтовиков, человек двадцать, еле ноги унесли…». Меня туда уже не звали, и слава богу: я не любитель был кулаками махать.
Когда кавказский период моей ресторанной эпопеи сменился на московский (в смысле состава участников, а не географическом) стало не менее весело, но более пьяно: мы заказывали одну бутылку водки на всех, а потом потихоньку употребляли принесенное с собой в немалых количествах спиртное и ни разу не попались, даже в пафосном «Пекине». Единственный прокол — случай в ресторане «Загородный», когда один из нас умудрился выставить пустую бутылку на козырек крыльца, примыкавший к окну у нашего столика; естественно, бутылка покатилась и грохнулась вниз, и нам пришлось на последние деньги заминать скандал.
В общем, скромный студент, а потом аспирант за десять лет умудрился побывать практически везде, если говорить о ресторанной столице, кроме «Националя», «Арагви» и «Интуриста» (туда, по слухам, можно было попасть лишь по приглашению гостя-иностранца), и даже прорвался в валютный ресторан в Центре международной торговли.
С последним вышла интересная история. Оказалось, была лазейка для советского человека, которому за валюту светила серьезная статья уголовного кодекса (знаменитая «бабочка» — статья 88). Если связи позволяли — в моем случае помог дядюшка, дававший уроки истории дочке администратора из ресторана «Русский», — можно было оставить рублевый депозит в бухгалтерии и выпить и поесть на эту сумму. Естественно, денег не хватало, чтобы продолжить праздник жизни, но ушлые официанты без проблем подтаскивали за рубли хоть водку, хоть коньяк, безбожно накручивая цену.
Я так разыграл приятеля, день рождения которого отмечали. Подошел к нашему столу официант, заранее мною проинструктированный и получивший на карман, и говорит имениннику:
— Вам коньяк передали из Петровского зала!
Немая сцена. Все же валютный ресторан, народу много, но знакомых не видать, неужто кто-то из иностранцев сподобился? Долго меня пытали друзья, пришлось признаваться.
ЦМТ, этот оазис капитализма в центре столицы мирового коммунистического движения, поражал воображение советского человека. Огромный атриум с часами-петушком, прозрачные лифты — «жуки на стенах», солидные мэны, пьющие неизвестные напитки у стойки бара, яркие «ночные бабочки» — другой загадочный мир. Но в ресторане кутили по-нашему, по-российски — с размахом, с хороводами вокруг столов, и иностранцы, по-моему, были в полном восторге от наблюдений за широкой русской душой и с большой охотой принимали участие в общем веселье.
Мою свадьбу гуляли в знаменитом месте, в зале «Ротонда» ресторана «Прага». Всем известная полукруглая колоннада, за которой возвышается купол со шпилем, — это терраса, примыкавшая к залу. Она была заставлена в летнее время бетонными чашами с цветами, и мы устроили там импровизированную дискотеку под магнитофон. В одну из таких чаш мою тетку попытался уронить во время танца подгулявший гость, приземлившийся точно по центру клумбы, — все тот же бородатый Костя.
Увы, это оказалось не только единственным бесчинством, но и, как мы поняли впоследствии, главным событием свадьбы. По крайней мере, только оно и вспоминается сегодня. Эх, нужно было баяниста, что ли, пригласить?
И, конечно, запомнился сам зал и ресторан, в котором перебывали все отечественные знаменитости прошлого века. Отметить свадьбу в «Праге» — это дорогого стоило, и дорого в смысле денег, хотя конкретных цифр не помню (кажется, в районе пятисот рублей за компанию из тридцати человек).