Достаточно было мне продемонстрировать нашему коллективу свои кулинарные умения в виде жареной картошки с грибами в соусе «жюльен», и тут же родился ответ, как решить вопрос со сменщиком для прикомандированного к нам такого же безусого, как и я, повара из восьмой столовой МГУ. Остались живы после грибов — такому гастроному и весь отряд можно доверить. А после моего бодрого заявления о кулинарном курсе УПК в десятом классе у начальства отпали последние сомнения.
Знали бы наши вожди, что это был за опыт! Практику я проходил в модном заведении на углу Ленинского и Ломоносовского проспектов — кафе под названием «Луна». После я год в рестораны не ходил, настолько яркими вышли впечатления.
Поварами работали двое молодых, недавно дембельнувшихся парней, не отмывшихся от армейского пофигизма. Никаких техникумов или кулинарных школ за плечами. Зато антисанитария была выдающейся. Повара ходили в резиновых сапогах, ибо под ногами хлюпала грязь, и их не смущало подобрать с пола бифштекс, если он после подбрасывания (фирменный поварской прием) улетал на пол. Для этой цели у них за кушаком из вафельного полотенца вокруг талии была воткнута специальная вилка.
Нам, изумленным и не верящим своим глазам практикантам, доверили чистить замороженный лук в земляных комьях. На мое предложение его помыть, мне объяснили, что я идиот: слезами умоюсь. И чтобы сильно не расстраивался, три перекуса за четыре часа смены и как завершающий штрих — дегустация алкогольных остатков, уцелевших с вечера в баре на втором этаже. И возможность провести в кафе компанию в любом количестве и в любое время, минуя грозного швейцара на входе.
Интересно, наш начальник курса, зная столь ошеломляющие подробности, и в этом случае мне бы доверился? Или всему виной был мой оптимизм, замешанный на нахальной уверенности в собственных силах? Или грибы и вправду были хороши?
Я бросился в бой, как в морскую пучину, загремел противнями, ножами и терками. Внутренняя сила наполняла меня, я твердой рукой вел свой маленький отряд поварят от завтрака до ужина. А как иначе? Ведь рядом были девчонки, и на одну я уже положил глаз. Любовь творит с нами чудеса даже у кухонной плиты!
Сердечные страдания терзали не одного меня, но и Костю, нашего завхоза. Он не мог поразить воображение избранницы кулинарными талантами, и тогда он придумал оригинальный ход. Как-то раз он заявился к нашей столовой верхом на лошади и был немедленно окружен толпой желающих покататься. Разумеется, первой стала его пассия.
Я не раз слышал за семейным столом одну байку. Отец, назначенный командиром отряда в «наказание» за парижскую командировку, удивил своих подопечных, раздобыв в колхозе лошадь, на которой объезжал обрабатываемые поля — как красный командир на боевом коне. Можете представить восхищение студиозов и рост авторитета молодого кандидата наук?
Теперь перед моими глазами тоже был конь (скорее унылая кляча, но это мелочь). В голове немедленно возникла картина, как я и моя суженая уносимся на белогривых лошадях в поля, в неизвестность…
Но второго коня Костя обеспечить не мог. Он и эту клячу раздобыл, споив местного лесника. Так что пришлось мне вернуться к плите и сосредоточиться на соли: как известно, пересоленная еда — признак неразделенной любви.
Как ни странно, все закончилось благополучно для всех — для меня, для начальства и даже для однокурсников. Более того, мой авторитет вознесся столь высоко, что уступал лишь старосте курса, тайно закупавшему все возможные виды алкоголя в соответствии с хотелками юных рабов картофельных полей. Через несколько лет, когда мы попали в военные лагеря, знавшие про мой кухонный подвиг безуспешно требовали от наших полковников делегировать меня на полевую кухню.
Чем не общественное признание? Быть может, это и был высший триумф моей суетной жизни! Ведь я не отступил при виде монструозных электрокотлов, огромных чанов и духовок, говяжьих полутуш и мешков с крупами. Более того, там, на кухне, где всегда было чисто, я встретил свою первую жену, подарившую мне впоследствии двоих самых лучших детей на свете! Удивительными кольцами порой сплетаются наши нити судьбы.
Да простят меня все народы СССР за это признание, я очень люблю Азербайджан. Я люблю его природу, его людей, кухню, дары. Этот край полон чудес: на полях растут трюфели[26], в садах — шикарные фрукты, на огородах — лучшие на свете помидоры, в море, что омывает его берега, плавают осетры, и черную икру тут можно есть ложками, не говоря уже о двух урожаях за год в Ленкоранской области. Причина этой любви, вернее ее стартер, — московские рестораны.