– Клянусь именем Аллаха – это император ромеев! – туркменский сотник Сазак, представил султану едва стоящего на ногах, грязного и окровавленного связанного византийца, в доспехах простого воина. Сазак сражался против него, видел, с каким почтением все относились к этому греку, защищая и прикрывая его, и едва битва стихла, извлёк его из-под груды тел, к превеликой радости убедившись, что тот жив.
– И это император ромеев? – сын султана Малик, призрительно усмехнулся.
Алп-Арслан, ничего не говоря, смотрел на пленника, поглаживая свои длинные, спускающиеся до пояса усы.
– Пригласите дженаба (вежливый титул наподобие «превосходительства») Ардашира. Пусть взглянет на этого ромея, – промолвил султан сельджуков.
Перс, который был главой посольства к императору Византии, низко и учтиво кланяясь, вошёл в шатёр султана. Услышав, что от него требуют, Ардашир долго вглядывался в это бледное, измождённое лицо, пытаясь узреть в нём величественные черты великого императора ромеев.
– Да, повелитель, я узнаю его, это император Византии.
Но султану и этого было мало, и он велел привести пленённых византийских военачальников.
Горем и скорбью зашлись их сердца, когда они увидели божественного императора Византии, в таком жалком положении. Им не надо было и ничего говорить. По их реакции, Алп-Арслан понял, что перед ним, действительно Роман Диоген, император Византии.
Алп-Арслан отошёл. Теперь, по обычаю, император Византии, как побеждённый, должен был поцеловать землю перед его туфлями. И Роману Диогену, пришлось испить эту горестную чашу унижения до дна. Плохо понимающий, что происходит вокруг, с кружащейся от потери крови и голода головой, подталкиваемый сановниками султана, от склонился, и коснулся губами земли. А султан, как победитель, поставил ему на шею свою ногу.
После, он улыбнулся, помог Диогену подняться и широко раскинул руки.
– Забудем, что было! Будь моим гостем!
Сановники бережно усадили императора на ковёр перед султаном, и протянули ему кубок, доверху наполненный ледяной водой, который Роман Диоген с жадностью выпил. Его увели в другой шатёр, где слуги осторожно раздели его, обмыли тело и перевязали раны. Потом его положили отдыхать. А когда он проснулся, вежливо пригласили к султану на ужин.
Алп-Арслан был само дружелюбие и учтивость.
– Я не хотел воевать с тобой. И, забудем, что произошло. Ты помнишь, что говорили тебе мои послы? Так вот, моё предложение всё ещё в силе! Давай заключим союз и станем друзьями! Вместе, мы сокрушим и низвергнем наших врагов! Вместе, мы сила! Вместе, мы заставим весь мир бояться нас!
Теперь, когда у Византии не было армии, он мог выдвинуть и более жёсткие условия мира. Неделю провёл Роман Диоген в «гостях» у Алп-Арслана, пока они, за «дружеским» столом, не выработали его условия.
Султан был милостив и искренен, он действительно не хотел воевать с Византией, и желал жить с нею в союзе и дружбе. Империя должна была уступить сельджукам Армению, Антиохию, Эдессу и Иераполь Сирийский. А в качестве выкупа, Алп-Арслан запросил 10 миллионов золотых монет.
Диоген усмехнулся.
– При всём моём желании, я не могу собрать такую сумму. Ты забрал у меня весь обоз, всю мою воинскую казну, а в Константинополе, в сундуках, только одни мыши. Казна империи пуста.
Алп-Арслан погладил свои роскошные усы и склонившись, посоветовался с сановниками из Багдада.
– Хорошо. Тогда полтора миллиона золотых монет, и по 360 тысяч ежегодно.
Роман Диоген был вынужден согласиться на эту сумму, и на все остальные условия Алп-Арслана.
– Тебе надо быстрее воротиться домой, пока кто-нибудь, в Константинополе, не отобрал у тебя трон, – склонившись к Диогену, тихо промолвил султан.
Диоген нахмурился, гневно сжал кулаки, видя перед глазами лица своих врагов из семейства Дука.
– Я помогу тебе в этом.
Дружелюбный Алп-Арслан сам прводил императора Византии первую часть пути, а потом, в сопровождение, дал ему в эскорт двух эмиров и сотню своих луших туркменских воинов.
В Константинополе, весть о разгроме под Манцикертой, вызвала шок. В апреле, нормандцы Роберта Гвискара захватили Бари, что положило конец пятисотлетнему существованию владений Византии в Италии, и вот теперь… По городу усиленно распускались слухи, что император убит, всё войско уничтожено, и что сельджуки, идут сюда. Тут ещё венгры короля Шаламона и его двоюродного брата Гезы, князя Нитранского, взяли Белград, и угрожали империи с севера. Шок в Константинополе, сменился паникой.
Во Влахернском дворце, деятельно суетился, всем распоряжаясь, примчавшийся из ссылки Иоанн Дука. Прибыл со своими катафрактами и его сын Андроник. И тогда Иоанн, разделив войско сына надвое, послал одну его часть во главе с Андроником арестовать императрицу Евдокию, а вторая, по наущению самого Иоанна, в соборе Святой Софии, провозгласила императором его племянника Михаила, старшего сына Константина X.
Михаил, под именем Михаила VII, взошёл на трон Византийской империи, и позволил своему дяде Иоанну, постричь и сослать в монастырь свою мать Евдокию.
