- Молодые люди, - прошипел Друз Огмор, - следите за собой.
У юго-восточного ребра священного камня стоял ведун и смотрел на них. Брим моргнул. Священный камень покачивался, и его нужно было держать. По какой-то причине от него пахло освежеванным кроликом -- это был запах материнской рабочей комнаты, где он вырос.
- Возьми ее, - сказал Огмор.
Брим удивился, что он имеет в виду, а потом в поле его зрения появилось нечто похожее на веер и телесного цвета. Рука... рука Натэниэла. Это поможет, если он сумеет держать ее неподвижно. Прикинув, Брим протянул свою собственную руку, и наблюдал, как она ходит из стороны в сторону, как водоросли в пруду, пока натэниэлова не приблизилась и не схватила ее.
Боль от лопнувшего волдыря, лишившегося своего содержимого, вернула Брима в сознание. Рванувшись на ноги, он бросил все силы в колени, этого едва хватило, чтобы выпрямиться.
- Никакой борьбы в этой молельне, слышите меня? - взгляд Огмора метался между Натэниэлом и Бримом.
- Это он... .
- Никаких оправданий, - отрезал ведун, оборвав Натэниэла. - Ты богов позоришь своими мелкими обвинениями.
Продолговатое лицо Натэниэла, с его необычным расстоянием между ноздрями и верхней губой, жарко окрасилось.
- Сходи в круглый дом и попроси для меня ужин. - Огмор пристально смотрел на Натэниэла, пока тот не ушел. Затем повернулся к Бриму:
- Ты. Со мной назад.
Пока Брим шагал вокруг восточного лика Молочного камня за развевающимися свиными шкурами Огмора, он сосредотачивался исключительно на своих коленях.
От основного зала молельни была отгорожена задняя часть, которая была поделена на несколько комнат. Там располагалась личная спальня Огмора, а также небольшая столовая и кладовые. Приведя Брима в столовую, Огмор предложил:
- Садись. Выпей воды.
Брим с большой осторожностью сел на отполированную березовую скамью, как человек, который выпил лишку и изо всех сил пытается это скрыть. Стол покачнулся, и он подумал, что, возможно, заболел.
Видимо, поняв, что Бриму потребуется время, чтобы добраться до воды, Огмор наполнил чашку и вручил ему сам.
- Ты знаешь, почему эта молельня построена из дерева, а не камня?
Догадываясь, что ответить будет лучше, чем мотать головой, Брим сказал:
- Нет.
- Старый ведун клана, Мидморн Молочный Камень, спроектировал его так, что, если ее когда-нибудь осадят, мы сможем поджечь ее факелом и сжечь заживо тех, кто захотел украсть наш камень. - Огмор замолчал, а затем сказал Бриму:
- Пей.
Брим выпил. Вода была прохладной и с песком.
- Молочный камень не сгорит. Возможно, изменится, но не разрушится. Мидморн посчитал, что это стоит риска. - Друз Огмор смотрел прямо на Брима, его глубоко посаженные глаза поблескивали в свете наполовину прикрытых ставнями окон.
- Пламя иногда способно спасти предметы от чужих рук.
Вода булькнула в желудке Брима, когда он понял, что Огмор говорит о Робби.
- Считай себя счастливчиком, Брим Кормак, что ты попал сюда.
Он не сказал этого вслух, но Брим понял, что он имел в виду. Лучше быть сожженным, чем попасть в руки Робби Дан Дхуна. Брим ничего не ответил. Робби был его братом, и он бы скорее умер, чем сказал против него хоть слово.
Огмор это знал. Положив свои мощные, испещренные шрамами и покрытые мозолями руки на стол, он казался довольным тем, что сказал.
Когда головокружение у Брима утихло, он понял, что ведун, похоже, расслышал слова Натэниэла. Зачем иначе говорить о Робби в этот момент?
Огмор умел читать мысли, потому что он сказал:
- Натэниэл беспокоится, что ты займешь его место моего ученика.
Брим услышал, как возвысился голос ведуна, и понял, что это значит. Он замер в ожидании.
Огмор встал и подошел к находившемуся рядом окну, Брим подумал, чтобы закрыть ставни, потому что солнце садилось, и внутрь вползал холод, но ведун раскрыл их шире...
- Больше всего Молочному клану сейчас нужны две вещи, - сказал он, глядя к востоку на круглый дом и разрушенную сулльскую башню, в которой зимовал со своим отрядом Робби Дан Дхун. - У нас уменьшилось число молодых воинов. Их увлекли обещания славных дел от Дхуна, мы ждем, но они не возвращаются. В первую очередь клан должен быть в состоянии оборонять свои границы и защищать свой дом. Я ведун клана, и не говорю впустую, так что слушай меня внимательно: когда клан находится под угрозой, боги должны отойти на второе место. Наши боги суровы и ужасны, но они создали нас такими, какие мы есть. И такие, какие мы есть -- мы кланники. Учитывая выбор, мы будем бороться. Боги это знают, и, даже если они не прощают, они понимают.
Отвернувшись от окна, так, что падающий свет обрисовал плечи, Огмор вглядывался в лицо Брима.
- Так что теперь ты знаешь расклад. Сначала воины, ведун потом... и ведун единственный. Ответь мне тогда, Брим Кормак, кто наиболее важен?
Брим не знал. Он промолчал.
Огмор не проявил удивления, но в то же время смешался.
- Поскольку мы стоим, чтобы слышать, мы говорим, что Черный Град слабеет. Знаешь, почему?
- Их священный камень разрушился.
