- Нет. - Огмор произнес это со значением. - Можно найти в карьере новый камень, в кисетах воинов заменить старый порошок новым, со временем можно оправиться и от таких ударов, но ведун Черного Града завел его в тупик настолько окончательно, что отправил его прямиком в ад. Брим ощутил покалывание волосков на руках. - Он не подготовил себе замены. Он погиб вместе со своим камнем во мраке ночи, и со следующего дня Черный Град был обречен. Не нашлось никого, чтобы вмешаться и руководить кланом в те дни, когда он нуждался в этом больше всего. Были сделаны роковые ошибки. Обломки градского камня остались лежать на открытой земле, на виду у клана. Не было создано Погребальной Аллеи для разрушившегося священного камня, и кланники и кланницы ходили с испорченным порошком на поясе, и не знали, что он испорчен. Нового ведуна клана взяли из Скарпа, и привезли в телеге половину скарпийского священного камня. Это чудовище было освящено пять ночей назад. Совершено множество преступлений против богов, и они продолжаются, и пока в сердце Черного Града обитает чужой камень, он никогда не выйдет из ямы, выкопанной его собственным ведуном.
Совсем стемнело, и Брим больше не видел лица Огмора. Он поразился, насколько много ведун знал о Черном Граде, потом вспомнил слова Враэны про птиц.
- Скажи мне теперь, - спросил Друз Огмор, его голос показался колючим, - кто важнее, воин или ведун?
Брим наклонил голову. Это движение заставило комнату раскачаться в последний раз.
- Ведун.
Друз Огмор оставил слово звучать в тишине так, что Брим почувствовал расходящиеся от него волны. Шли минуты, а они все смотрели друг на друга, и только когда наступила темнота, и единственный свет попадал в комнату от коптящих огней за соседней дверью, Огмор заговорил.
- Молочному клану нужен ученик ведуна. Если я умру, нам нужен кто-то, чтобы продолжить дорогу камня. Ошибки Черного Града нельзя оставить без внимания. Камень Молочного должен быть защищен. И познан. Я должен научить кого-то выбирать места, где можно сверлить, и где нельзя, показать слабые места, где собирается масло, впадины, которые никогда не должны заполняться льдом. Должно быть передано знание старых обрядов, в клане кто-то всегда должен знать, как проводить Бдение Вождя, как заменить и освятить новый священный камень, как принимать воинские клятвы, выбирать амулеты для новорожденных и вырубать из камня сердца. Таковы занятия ведуна, и я хотел бы передать их тебе.
- Буду ли я изучать историю? - спросил Брим.
Огмор посмотрел на него странно.
- Из ученых хорошие ведуны не выходят.
Брим открыл рот, чтобы спросить, почему, но Огмор поднятой рукой опередил его.
- Сейчас мы не будем больше говорить. Сейчас не отвечай мне. Я знаю, ты тяжело работал сегодня с мечом у Селко и Бэрмиша. Я также знаю, что ты каждое утро проводишь два часа в коровнике, выполняя простые работы, нужные для пропитания клана. Оба эти начинания правильны и подходят. Сейчас я хочу, чтобы ты продолжал их все, в том числе помогая мне в этом доме, но знай: я попрошу сделать выбор. Когда пройдет достаточное для раздумий время, я спрошу тебя в присутствии Молочного камня, и ответ у тебя уже должен быть готов. - Друз Огмор подошел к краю стола и наклонился над ним так, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Брима:
- Я видел тебя в тот день, когда ты прикоснулся к камню - он постиг тебя. Ты должен решить, готов ли ты постигнуть его.
Ведун выпрямился и вышел из комнаты. Брим сидел в комнате один и смотрел, как по двери разливается дым.
Райф ожидал, когда принесут меч рыцаря-Клятвопреступника. Мертворожденный четыре дня назад отправил его Пигги Блезо на перековку, и сегодняшним утром пошел его забрать. Пигги был бывшим дхунитом и кузнецом, построившим печь-башенку на одном из высоких восточных уступов, и большую часть вещей из металла для Увечных делал он. Чтобы забрать меч, Мертворожденный ушел три часа назад, но его отсутствие Райфа не беспокоило. Мертворожденный хорошо умел коротать время. Кроме того, побыть одному было совсем неплохо.
Йелма, наполненная песком кинтана Мертворожденного, заскрипела на своей железной цепи, которая висела над площадкой для учебных боев. По причинам, о которых Райф не мог догадываться, Мертворожденный одел манекен для тренировок в уродливые железные доспехи с пластинами, как у черепахи, и красную юбку. Головы у нее не было, но в верхней части корпуса находилась шапка-ушанка с длинным ворсом. Мертворожденный прибил ее на место гвоздями. Райф сначала сильно ударил по ней несколько раз, но потом быстро потерял интерес. Он еще не нашел баланс у меча, который Мертворожденный одолжил ему, но даже с этим недостатком проткнуть сердце кинтаны было довольно просто.
