Поднявшись на камень, Адди рассматривал местность впереди. Его шерстяной коричневый плащ был покрыт пятнами соснового сока, а сапоги настолько ободраны об скалы и ветки, что казались погрызенными собаками. Как всегда, не тратя времени зря, горец принял решение, а потом осторожно спустился на склон.
- Ручей. Сюда. - сказал он, указывая новое направление, уводившее их ниже под деревья.
Кедровые леса к югу создавали в долине зеленое озеро, оставляя склоны и гребни для вкраплений других деревьев. Ели и белые сосны занимали землю, не подходящую для кедров, но даже они оставляли пустой верхнюю часть склонов. Лесные пожары и болотная гниль губили следующие поколения деревьев, было множество упавших стволов и стоящих мертвых деревьев. Последние полтора дня Райф и Адди шли по северной окраине леса по козьей тропе вдоль скал, но теперь они вступили в страну деревьев.
Свет потускнел, и воздух стал холоднее. Снег под ногами был пестрым, было слышно, как он нагружал деревья: ветви скрипели и шумели, сгибаясь под тяжестью своего груза. Последние дни отсутствие хорошего ветра не принесло им ни малейшего облегчения. Некоторые сосны согнулись посередине, образуя белые горбы, похожие на мостики. Ветви слабели и ломались. Надвое переламывались целые стволы. Райф предложил ускориться. Адди побурчал, но согласился.
Было трудно точно узнать, где они находятся по отношению к Бладду. В какой-то точке леса Бладда незаметно переходили в леса, подвластные суллам, и патрулируемые ими. Владения Бладда были огромны, и их северо-восточная область была одичалой и едва населенной. Иногда Райф и Адди видели дым, но после столкновения с Йиселл Без Ножа и Хребтоломом, желания навести справки ни у кого не возникало. Райф допускал, что они все еще находятся в границах Бладда, но уверен не был. У Адди был вполне понятный страх перед движением слишком далеко на север -- в той стороне лежала Глушь, и можно было просто моргнуть, и обнаружить себя в самом ее центре, неспособным выбраться -- и стремился направлять их на восток и юго-восток.
Ров на материке, как природный разделитель клановых земель и бесплодного севера, дальше не существовал. Громадный разлом земной коры сократился до ущелья, наполненного мусором, затем до оврага, заросшего ивняком, затем просто до глубокой трещины в скале.
- Он все еще там, - сказал Адди, кивнув головой на землю, когда Райф его спросил, - но теперь его нужно высматривать. Со всем этим снегом мы могли бы стоять прямо над ним и даже не подозревать об этом.
Когда Райф вспоминал слова Адди, он не мог не смотреть под ноги. Он смотрел и сейчас, когда они пробирались через группу столетних кедров. Под ногами ничего не было, только хвоя и снег.
- Эй, приятель, - позвал Адди, сжав ему руку.
Райф удивленно посмотрел на него.
- Почти упал сейчас. - Серые глаза Адди над маской всматривались в глаза Райфа. - Может, споткнулся об корень.
За предположением стоял вопрос. Райф моргнул. Ему показалось, что он что-то пропустил. Он посмотрел под ноги, а затем... затем заговорил Адди.
- Отдохни минутку, - предложил Адди, словно тисками сжав локоть Райфа. - Водички глотни.
Принимая во внимание, что Адди держал его руку "в замке", особого выбора у Райфа не было. Его грудь чувствовала себя странно. Скованной. Закоченели все пять пальцев левой руки в перчатке из медвежьей шкуры. Когда он держал над головой мех с водой, чтобы попить, по руке к плечу прошло странное покалывание.
Адди наблюдал за ним. Райф знал, о чем горец думал. Он попытался сформулировать ответ на неизбежные вопросы, но не мог придумать ничего обнадеживающего, что не было бы ложью.
Снег сыпался на лесную подстилку, пока они молча стояли лицом друг к другу. Листья прошлогоднего папоротника протыкали почвенный покров, как железные заржавленные прутья. Наконец Адди произнес:
- Мертвецы клятв не выполняют. - Сердитый, он отправился по тропе один.
Райф стянул перчатку зубами, вывернул в локте руку и растер онемевшими пальцами плечо. Глубоко в груди ощущалась пустота. Возвращаясь по своим следам, он искал то самое место, где он смотрел вниз, выискивая Ров. Через пару минут он решил, что нашел. Его шаги были твердыми и равномерными, и все вели в одном направлении, а затем один -- только один -- пошел криво. Носок левого сапога отпечатался несколько под иным углом, чем предыдущие следы, и его внешняя кромка вдавилась клином, словно Райф оставил его в момент неожиданного поворота. Отпечаток пятки отсутствовал.
Отсутствие касания заставило Райфа похолодеть. Это было различием между жизнью и смертью.
Что чувствует убитый в сердце?
Ничего.
Разом вскочив, Райф направился по тропе за Адди.
