Я стремительно поднял баклер, выставив его между собой и мелькнувшей сталью, которая, плюнув искрами, отскочила от щита, скользнула по важной, округлой поверхности шеи тарна, и исчезла в ночи. Тем временем Серемидий, изрыгая проклятия, отправил своего тарна в крутой вираж и сбежал. Я не стал преследовать его, повернув свою птицу на север, в направлении вольер.
— Тэрл Кэбот, тарнсмэн! — крикнул Таджима, на подлете.
Ичиро держался позади него с открытым фонарем в руке. За ними следовали десять всадников во главе с офицером.
— Я в порядке! — отозвался я. — Возвращайтесь в лагерь!
— Патрульный так и не появился! — сообщил Таджима.
— Он должен вернуться к утру, — сказал я. — Поворачивай в лагерь!
— Что случилось, Тэрл Кэбот, тарнсмэн? — спросил Таджима, пристраиваясь поближе ко мне.
— Нечто странное, — ответил я, — из чего я далеко не все понимаю.
Я отпустил все поводья, и тарн, вытянув голову и перемалывая своими могучими крыльями пропитанный влагой воздух, в облаке брызг, устремился к убежищу вольер.
Остальные всадники держались позади.
У Серемидия, как я теперь знал, в лагере были свои люди. И он был уверен, что Талена была жива и где-то спрятана. Он не сомневался, что я посвящен в тайну ее местонахождения, что, естественно, не соответствовало действительности. Разве что для меня было ясно, что умыкнули Талену у ее похитителей с крыши Центральной Башни либо Царствующие Жрецы, либо кюры. Фальшивая Убара, марионетка в руках других, казалось, пала ниже некуда. Согласно решению свободных мужчин одежды Убары она сменила на рабскую тряпку. На Горе между свободной женщиной и рабской девкой лежит пропасть, глубокая и непреодолимая, отделяющая человекя от собственности, почитаемую, прекрасную персону, высокую обладательницу Домашнего Камня от твари, животного, простого животного, одного из многих товаров на гореанском рынке. Каков же тогда, размер этой пропасти между Убарой и рабыней, пусть даже самой прекрасной из рабынь? Талена больше не представляла ценности, ни для Коса и Тироса, ни для заговорщиков и предателей. Ее основная ценность теперь, если таковая вообще имеется, была ценой товара, который, учитывая необычную политическую ситуацию, можно было обменять на десять тысяч золотых тарнов двойного веса. Вот только я ничего не знал о ее местонахождении.
Но мне было интересно, кто же за этим стоит.
В любом случае, это было не то, что меня должно было волновать в данный момент.
Наверное, столб дыма можно было увидеть за многие пасанги отсюда. Хижины и сараи, склады и купальни, кухни и бараки, арсеналы и додзе, рассыпались на пылающие бревна и доски. Мимо пожарища проходили сотни мужчин, построенных в колоны. Они шагали вслед за фургонами, запряженными тарларионами. Колонны уходили по таинственной, узкой просеке, которая вела куда-то на юго-восток от тарнового лагеря. К вечеру от этих строений должны остаться только остывшие почерневшие угли и серый пепел, а уже эти остатки пожарища будут разбиты, рассеяны и утянуты в лес специально назначенными бригадами. Через пару лет лес снова полностью захватит это место, и лишь отсутствие высоких деревьев останется свидетельством того, что здесь когда-то был лагерь, что отсюда вывозили древесину, а мужчины готовились к ведению войны, истинное место которой было неизвестно и, возможно, очень отдалено. Так или иначе, но тарновый лагерь и тренировочную площадку люди покидали.
— А Вы разве не с нами? — спросил мужчина, дорожный мешок которого свисал древка копья, лежавшего у него на плече.
— Позже, — сообщал я ему.
— Вы не полетели, — прокомментировал он.
— Нет, — буркнул я.
Тарны, взлетели с тренировочной площадки раньше. Всем подразделением командовал Таджима.
— Вы впали в немилость? — поинтересовался мужчина.
— Возможно, — пожал я плечами.
— Тогда стоит броситься на свой меч, — посоветовал он. — Это будет быстрее.
— Лучше догоняй свою колонну, — прогнал я непрошенного советчика.
Я не знал, была ли у Лорда Нисиды дальнейшая потребность во мне или нет. В любом случае мы с Пертинаксом получили приглашение сопровождать его вместе с его охраной, а приглашения дайме, даже если они сделаны в вежливой форме, это совсем не то, что стоило бы проигнорировать. У меня не было причин сомневаться, что Таджима доложил Лорду Нисиде о моем ночном полете, и моей вероятной беседе с неизвестным тарнсмэном, беседе, содержание которой я отказался ему разъяснить. Я не горел желанием делиться такого рода информацией с Лордом Нисидой, и при этом я не хотел бы обвинять Таджиму в том что он передал бы ее вместо меня. Он был должен так поступить, это было его обязанностью перед дайме. Точно так же, я сам мог бы быть должным исполнить подобную обязанность перед своим капитаном, под командой которого мне пришлось бы служить, или перед теми кодексами, которые сделали так много, чтобы определить и сформировать мою касту, алую касту, касту Воинов.
— Смотри, — привлек мое внимание Пертинакс.
— Вижу, — кивнул я.
