– Как рассветет, принесешь жаровню и железо, – сказала она услужливому лакею. – И покончим с этим.
Она развернулась и вышла, слуга последовал за ней. Другой же остался навести порядок в конюшне. Он, собственно, и служил конюхом. Звали его Жан. В свое время король Ричард держал превосходных лошадей, но с тех пор его двор обеднел, и работы у слуг поубавилось.
Конюх Жан поднял ведро: в нем еще оставалась вода. Он потрепал Дафниса по плечу. Приподнял голову. Дал напиться.
– Слыхал? – спросил он вполголоса. – Дело дрянь.
– Почему д-дрянь? – спросил Дафнис, стуча зубами по медному краю ведерка.
– Разве ты не понял? – сказал конюх. – Не видать тебе больше твоей девчонки.
Дафнис заскрипел зубами.
– Что… – начал он. – Что она хочет сделать?
– Да уж, дай бог, не то, что учиняют с иными жеребцами… Ее величество велит тебя ослепить, и вся недолга. Вот и не увидишь ты принцессу.
– Н-нет, – промычал Дафнис, пытаясь встать на четвереньки.
– Куда пополз, черт тебя дери? Мне велено тебя сторожить. Да и со двора тебя никто не выпустит.
– Помоги мне, Жан… я тебе всегда помогал, пока ты ходил за лошадьми… воду тебе таскал… помнишь? Вытащи меня отсюда.
– Не могу, парень. Оно, конечно, не по-людски так поступать. Но не могу. Мне семью кормить. Тебя все равно схватят, а там и про меня дознаются.
– Жан… дружище… ну сделай хоть что-нибудь. Буду всю жизнь за тебя молиться.
Жан посопел носом.
– Никудышная сделка, – заметил он. – За побег тебя вздернут на ближайшем суку. Вот и конец твоим молитвам.
– Не шути так, Жан. Ты лучше вот что: расскажи принцессе… про меня.
– Вот ты придумал. Она же весь день сидит взаперти. Да и почем ты знаешь – может, она сама жалеет, что с тобой связалась?
– Нет, Жан. Она меня любит.
– Ты сам-то в это веришь?
Дафнис ответил не сразу.
– Да, я верю, – сказал он. – Я верю… что у нас все будет хорошо. Так ей и передай… прошу тебя.
– Уже бегу со всех ног, – проворчал конюх.
Дверь за ним закрылась. Лязгнул засов.
«Кто его знает, чем оно обернется, – думал Жан, прохаживаясь взад и вперед у двери. – Может, он везучий, этот чертов бродяга? Не у каждого крестьянина принцесса ходит в подружках».
«Кончилось его везение. Пусть теперь помучится, – ответил он сам себе. – Пусть знает свое место».
«Ну ты и свинья, Жан, – думал он дальше. – Готов носом землю рыть для королевы. Только что ты с нее получишь за свое усердие? Ведро помоев к празднику? Вспомни старика Ричарда: тот нашего брата жалел. Даже не порол никого».
«Не наше это дело – обсуждать господ», – возразил Жан сам себе.
