Хлоя улыбнулась. Ее улыбка была похожа на улыбку королевы: такая же тонкая и загадочная. Да, Хлоя стала настоящей королевой.
«Неужели время ушло безвозвратно?» – вдруг подумала мать. На мгновение ей стало так горько, что захотелось закрыть лицо руками и заплакать, как плачут девчонки в шестнадцать лет, – от несчастной любви, которой у нее, королевы, никогда не было.
Но Хлоя не могла видеть лицо матери.
Она прислушивалась.
Дыхание Дафниса стало частым и хриплым. Принцесса подбежала к нему, на ощупь нашла его руку: пульс раненого угасал. Пальцы чуть заметно сгибались и разгибались.
– Мама! – позвала Хлоя испуганно. – Мама, что с ним?
Королева как будто очнулась. Подошла и склонилась над лежащим пастушком. Дотронулась до шеи. Всмотрелась в лицо, приоткрыла пальцами веки.
– Это агония, – сказала королева глухо. – Он доживает последние минуты. Клянусь, я не хотела этого.
Хлоя выпрямилась.
– Мама, – сказала она. – Я хочу, чтобы ты знала. Если его не будет, не будет и меня. И это не девичья блажь. Я еще никогда не говорила так серьезно.
– Верю, – ответила мать.
– Я открою эту дверь. Но не для тебя, мама. А для него.
Королева вздохнула.
– Теперь мы расстанемся навсегда, – сказала она. – Ну зачем ты стала взрослой?
Принцесса подняла руку, будто хотела возразить.
– Поспеши, – сказала мать. – Спасай своего принца.
Она развернулась и пошла прочь по галерее.
– Что мне-то делать, ваше высочество? – спросил непонятливый Жан.
Хлоя повернула ключ, и дверь шкафа отворилась. За дверью Жан увидел сплошную и беспросветную тьму, а Дафнис ничего не увидел, так как снова разместился на спине у конюха. Следуя указаниям принцессы, Жан вошел внутрь (внутренне содрогаясь и шепча молитвы) и положил раненого на пол. А затем поспешно выбрался и остановился рядом с принцессой.
– Не надо бояться, Жан, – сказала Хлоя. – С нами больше не случится ничего плохого.
Жан покачал головой недоверчиво.
– Уж и не знаю, – сказал он. – Только берегите себя. Вам подсобить, принцесса? Порожек высокий или вы привычные?
Хлоя улыбнулась.
– Спасибо тебе, Жан. Вот, возьми, – и она протянула конюху золотую монетку.
– Благодарим покорно, – сказал Жан. – Думаю, вам-то в этом вашем раю деньги без надобности… а нам…
Хлоя положила руку ему на плечо.
– Мы вернемся, – пообещала она.
Сказав так, она шагнула в темноту. Двери захлопнулись, и Жан остался один.
Он подбросил на ладони три великолепные золотые монетки.
– Волшебный остров, надо же, – сказал он. – Ну и ладно. С деньгами и здесь неплохо.
Часы на башне начали отбивать полночь.
<p>Часть 2</p>