Тут он достал из кармана штанов не слишком длинный клинок, старательно очищенный им же от ржавчины. В свое время он нашел этот нож в прибрежном песке и даже удивился, откуда это в Мечтании взялось оружие.
Вместо ответа Оберон лениво раскинул кольца и взмахнул хвостом. Дафнис невольно отступил на шаг.
– Не зли меня, парень, – процедил змей. – А не то я проглочу тебя прямо сейчас. Внутри меня пропадали целые планетные системы, что мне один глупый мальчишка? Ну-ка, смотри!
С этими словами он одним рывком выбросил голову вперед и щелкнул громадной пастью. Дафнис отшатнулся, но змей очень ловко захватил его ноги своим длинным хвостом, и парень навзничь повалился на каменные плиты. Ножик выпал и покатился по камням. Тогда Оберон не спеша сжал Дафниса тремя или четырьмя кольцами, слегка напряг мускулы – у того сразу перехватило дыхание – и пристально посмотрел ему в глаза. Раздвоенный язык трепетал в дюйме от Дафнисова носа.
– Ну что? – прошипел он. – В моих объятьях тебе не так чудесно, как было в принцессиных?
– Чтоб ты сдох, – проговорил Дафнис.
– А ты никогда не задумывался, что будет, если я умру? Хотя где там. Вряд ли тебя волнуют вопросы мироздания. Самое печальное, что я и сам не знаю ответа. Я еще никогда не умирал. Возможно, вместе со мной исчезнет весь этот мир. А быть может, и нет… во вселенной даже для меня остается немало тайн…
Змей для чего-то поглядел на небо. Солнце клонилось к закату, и запад заливался багряным румянцем, тогда как на другой стороне небосклона уже видны были яркие звезды. Одна звезда, как по команде, сорвалась и упала куда-то за горизонт, словно огарок свечи из большой люстры в главном зале королевского замка. Оберон усмехнулся.
– Загадывай желание, слабак, – сказал он. – Ты проспал свою любовь. Теперь проси, чтоб я хотя бы сохранил твою никчемную жизнь.
– З-зачем? – спросил Дафнис сдавленным голосом.
– Да кто его знает. Может, все же и выберешься… забудешь про свою принцессу… найдешь себе кого попроще… но это уж как повезет!
И Оберон расхохотался прямо ему в лицо.
* * *Реклама на ТФТ давно прошла, а я все не решаюсь включить звук.
На экране две девицы – Елена и Сойка – неслышно базарят друг с другом. Конкурируют. Цифры на счетчике то зависают, то снова пускаются в пляс. Когда снова показывают Тимура с Таней, я жму кнопку.
– Пока вы смотрели рекламу, друзья мои, я уточнил пару моментов, – говорит Тимур, сиропно улыбаясь. – И наконец-то мы можем сделать то, что я так люблю делать в прямом эфире. Снова не побоюсь процитировать классиков: звонок другу!
– Не надо, – просит Таня.
– Тише, Танечка. Не плачь. Дядя знает, как лучше.
В эфире раздаются телефонные гудки. Как во сне, я сижу на диване и смотрю на свой телефон. Он действительно оживает. Пиликает и вибрирует.
– Алло, – говорю я.
