Обслуживали хорошо, быстро, почти мгновенно, грязную посуду уносили сразу же, подставляя чистую. Расторопный и толковый официант Феликс услужливо крутился в кабинете почти постоянно, но был совсем незаметен, и скоро Самарцев перестал обращать на него внимание. Сидели замечательно. За столом Пётр вёл себя почтительно, как радушный хозяин, уговаривал не стесняться, быть как дома, что за всё уже заплачено.
Говорили о хирургии, о тех, с кем приходится работать в отделении. Сошлись на том, что и Гиви, и Пашков, и Корниенко, и Немчинов – хорошие мужики. Оставался Ломоносов.
– Нафиг он тут нужен, Аркадий Маркович? – скривил губы молодой хирург. – Я что-то темы с ним не пойму. Он чё, и правда профессор?
– Едва ли, – пожал плечами Самарцев. – Работал где-то в Москве. Ну, а раз так, значит профессор. Как же – из Москвы, и чтоб не профессор? Любят столичные пыль пустить в глаза. Хлестаковщина…
– Убрать бы его куда-нибудь, – предложил Горевалов. Он пил «Посольскую», пьянел мало, лишь глаза его нехорошо темнели и голос становился глуше. – Место бы освободилось. Я бы ординатуру закончил и в отделение работать устроился. Он же только мешает. Пусть и валил бы себе в Москву.
– Да обратно вряд ли его возьмут. Там у него какая-то история случилась, аморалка крупная. Из партии то ли выгнали, то ли сам ушёл. Выписали, теперь он в К… . Однокашник Гиви.
– А живёт-то он где?
– В общежитии трубопрокатчиков. Квартиру ждёт…
– Один?
– Женат. Кстати, на молодой женат. Не видел никогда его супругу? Красивая девушка. Москвичка, тоже врач. В дочери ему годится.
– Нехило. Дети есть?
– Кажется, нет.
– Я слышал, калдырит он на дежурствах.
– Возможно. Но как проверишь? Видимо, пьёт с умом, старается не попадаться. А убрать Ломоносова – идея хорошая. Без него гораздо бы чище воздух стал…
Самарцев не удержался и высказал Горевалову всё, что думает о Викторе Ивановиче. Он вспомнил и совершенно нетерпимую манеру держать себя, какую-то казацко-ухарскую, лихую, медвежью. Потом, это стремление отличиться, любым способом создать себе дешёвый авторитет. Последний случай, случай с огнестрельным, тому яркий пример. А с этой эвентерацией… И на месте Тихомирова…
Тут Аркадий Маркович сдержал себя. Отношения с Петром ещё не настолько доверительные, чтобы высказывать всё. Хоть и слушал его Горевалов поощряюще, хоть и была обстановка самая непринуждённая, но раскрываться раньше времени неразумно. Хоть и идёт всё к тому, что и эта тема будет затронута, но всему своё время. Из осторожности Самарцев отказался продолжить вечер на даче, с шашлыками, ухой и сауной.
– Видик у меня есть, ну, видеомагнитофон с декодером, – уговаривал Пётр. – Кассет валом. Фильм «Киборг-убийца» смотрели? У, вот фильм, Аркадий Маркович. «Звёздные войны» есть пара эпизодов. Потом группешники есть – «Бэд бойз», «Модэн», Майкл Джексон. Порнухи валом – порево на пореве…
А.М., может и поехал бы – посмотреть воочию видеомагнитофон, о котором много слышал, было действительно занятно. Даже не верилось, что техника до такого дошла. «Звёздные войны» и «порнуха» тоже вызывали живой интерес. Потом взглянуть на гореваловскую дачу тоже наверняка стоило, но Пётр разрезвился и пообещал «пару клёвых тёлочек». Заманчиво – похоже, что и безотказные девчонки имеются в наличии у этого парня, у которого, похоже, всё здесь схвачено, но не в этот раз. Доцент тогда отклонил предложение. Как говорится, всякому овощу своё время.
Самарцев вздохнул, поднял воротник. Из-за реки налетал порывами ветер, приятно холодя разгорячённый лоб, но он задувал за воротник, а это уже было неприятно. Вернулся в корпус к обеду. Обедал с аппетитом. Пока ел, в голову пришла ещё одна светлая мысль – о том, как же потеснить Тихомирова. А очень просто – не нужно пока ни ругаться, ни интриговать, нужно просто взять себе несколько лекционных часов. Всего-то навсего! До сих пор негласно принято было, что весь лекционный курс субординаторам читает заведующий кафедрой. Но ведь это неправильно. Аркадий Маркович- его заместитель, доцент и завуч. Несколько тематических лекций может прочесть и он. Например, по прободным язвам. Тем более, диссертация у него как раз на эту тему. А оплачиваются лекционные часы отдельно, и, кстати, неплохо оплачиваются. И пусть это будет всего 5-6 лекций в семестр, вопрос ведь не в оплате, а в самом принципе. Начнёт Всеволод Викентьевич противиться и возражатьему же хуже – не подпускаете, Всеволод Викентьевич, ревнуете, зажимаете молодёжь. Вот и повод для критики. Промолчит, согласится – значит, получите, Всеволод Викентьевич, шах. В любом случае, только активное наступление приведёт к результату. И хватит уже отсиживаться, соблюдая благожелательный нейтралитет. Жизнь, как говорится, даётся только раз…
