Итак, очередной любовник – хирург Самарцев Аркадий Маркович. От прочих он отличался тем, что был намного старше её, преподаватель госпитальной хирургии и доцент. Со звёздами такой величины Надя ещё не трахалась…
«Да, любовник, – отвечала она неизвестно кому, быстро шагая по пустым коридорам с кулёчком пирожков в руке, – и кому какое дело? С кем хочу, с тем и ложусь в постель. А вот попробуйте, сами зацепите такого. Это он ещё меня не ощутил как следует. Ничего, будет ещё высунув язык за мной бегать. А муж… это пошло. Я не создана для брака. Мужа у меня никогда не будет»…
– Ты что, опять предаёшься размышлениям? – удивилась она, застав А.М., скрючившегося за столом и напряжённо ерошившим волосы. – У тебя вид Архимеда, собирающегося воскликнуть «эврика»!
Она грудно хмыкнула, положила пирожки перед Самарцевым, села на кровать. Положила ногу на ногу, покачала носочком. Подпёрла голову рукой, длинно посмотрела на него.
– явственно доносилось из спортзала. Такая музыка Наде нравилась! Она очень соответствовала моменту и действительно создавала настроение.
– Глубокомыслие написано на его высоком челе! – не выдержала Берестова, видя, что тот почти не реагирует на её присутствие в комнате. – Ты уже второй сегодня, кто каменеет при моём появлении. Можно подумать, я какая-нибудь медуза-горгона.
– Что ты, – очнулся Аркадий Маркович. – Это те самые пирожки?
– Те самые. У тебя такой вид, будто я страшно помешала. Становится не по себе. Если хочешь, я уйду.
– Нет, нет,– заволновался он, вставая со стула. – Прости, я совсем не хочу, чтобы ты уходила! А на мой заумный вид я у же просил не обращать внимания. Как хорошо, что ты пришла…
Мужчина сел рядом с девушкой и взял её за руку. Надя с улыбкой вручила ему её, а другой рукой сняла с Самарцева очки.
– Строгие такие, как у Мягкова, – зазвеневшим голосом сказала она. – А чем это от нас так пахнет? А? Ты пил в моё отсутствие?
– Немного…
– Ты такой же алкоголик, как все мужики. Я же сказала, что приду вечером. Конечно, ждёшь бабу в гости, как не напиться?
Вместо ответа Аркадий обхватил её за голову и притянул к себе. Последовал затяжной поцелуй, столь затяжной, что в течение его Берестова успела расстегнуть «молнию» на куртке любовника, пуговицы на его джинсовой рубашке и просунуть руку ему в брюки. Её ручка уже уверенно находила путь к его «сердцу», но тут поцелуй был прекращён. Самарцев бережно отстранился.
– Давай не будем сейчас спешить, – мягко произнёс он. – Нам с тобой нужно прежде кое-что выяснить. Определиться, наконец, во взаимоотношениях…
– Что именно? – мгновенно насторожилась Надя. – Ты так говоришь это… даже не по себе. Что-то всё же случилось?
– Нет.
– Разве нам есть, что выяснять? А отношения у нас простые – трахаемся…
– Есть, есть что выяснять, и не такие они простые. Есть один пунктик… Так, пустяки, не смотри так. Как насчёт кофе?
– Полчашечки.
–Настоящий, растворимый, бразильский, – Аркадий Маркович потряс банкой. – Страшный дефицит в К… . Всё равно полчашечки? А коньяку? Армянский, пятизвёздочный.
– Немного, тоже половинку.
– Половинчатость- основное свойство твоей натуры? Не заметил, – Самарцев был пьян по-настоящему, но, как интеллигентный человек, старался этого не обнаруживать. – Ну ладно. О, великолепные пирожки, Наденька. Кстати, я действительно много думал в твоё отсутствие перед твоим приходом. И знаешь, о чём?
– О чём же? – заинтересованно блеснула она глазами, принимая у Самарцева чашку с кофе, в которую он плеснул коньяка. – Так ты и думал, и пил? Нехило. Ты сделал открытие, не меньше!
– К сожалению, пока нет, – Аркадий Маркович водрузил очки себе на нос. – Открыти я- удел не кафедр мединститутов, которые должны готовить студентов, а НИИ. У нас более приземлённые масштабы. Так вот, я думал не о «чём», а о «ком».
– О ком же? Умеешь ты заинтриговывать. Сократить никак нельзя?
– Я думал о тебе, – очень серьёзно произнёс он, поправляя очки. Вид его сейчас стал настолько внушительным, что Надя сразу струхнула и мигом выпрямила спину. Сейчас бы она ни за что не решилась своевольничать под его брюками.
– плыла и плыла снизу музыка.
«Точно по заказу подобрано»…
– В каком контексте?
– В контексте твоего будущего. Улыбаешься? Напрасно. Может, момент сейчас не самый подходящий для серьёзного разговора о нём. Но сказать предварительно несколько слов я обязан…
– Как честный человек…
