– Не утрируй. И оставь этот тон, – поморщился Аркадий Маркович. – Всё же какой ты ещё ребёнок. Удивительное легкомыслие! Напоминаешь сейчас Попрыгунью-Стрекозу из крыловской басни. Так вот, гм…
Он сел на стул лицом к Наде, и, не отрывая от неё взгляда, начал говорить тщательно обдуманное.
–Гм… До окончания института остаётся совсем мало времени. В апреле – распределение. Потом Госэкзамены, диплом и интернатура, то есть уже взрослая жизнь, на которую, как я понял, у тебя нет никаких планов. Ведь верно? Замуж ты не собираешься – я имею в виду декрет, дети, хозяйство – все эти женские занятия. Стало быть, одна работа. Точнее, любимая работа. Но работа- где? В женской консультации, где ты сядешь на участок. Диспансеризация, медосмотры, отчёты – квартальный, полугодовой, годовой. Это груды бумаги, никому не нужной бумаги, живой работы никакой, одним словом- рутина. Рутинище и скучище…
Самарцев не выдержал, поднялся, и заходил по маленькому люксу, держа в одной руке чашечку дымящегося кофе, а в другой пирожок с мясом. Чёрт, они были действительно вкусные, а есть теперь хотелось страшно. Горел ночник, при свете которого они так мило развлекались здесь несколько часов назад. На стену проецировалсь подвижная тень мужчины в очках, с всклокоченными волосами, то пропадая в зеркалах трюмо, то снова появляясь.
Берестова продолжала сидеть на кровати, прислонившись к стене, ноги она устроила по-турецки. Чашку держала обеими руками, изредка отхлёбывая смесь бразильского кофе и армянского коньяка и пристально следила за А.М. Выражение её лица показывало, что она полностью осознаёт всю серьёзность момента.
– Взвоешь через годик, ну через полтора, – как можно рельефнее обрисовывал картину надиного будущего мужчина. – Волком взвоешь. Ведь эта работа не для тебя. Ты – умная, азартная, тебе хочется настоящей работы, участия в операциях, дела с большой буквы «Д». А между тем, в отделение или в роддом тебе ни за что не устроиться, хоть всегда где-нибудь есть места…
Самарцев остановился и бросил взгляд на Берестову. Студентка сейчас отрешённо смотрела перед собой, задумавшись столь глубоко, что её чистый лоб пересекла едва заметная морщинка. Он не смог удержать сарказма. – Войдя, ты сравнила меня с Архимедом,м- напомнил он, усмехаясь. – Сейчас я сказал бы тоже самое в твой адрес…
Было приятно, что слова так воздействуют – беспомощное положение девушки, обезоруженной его тезисами, становилось всё явственнее. Самарцев почувствовал прилив сил. Он едва удержался от соблазна тут же обнять Надю.
«Надо закончить беседу. А потом»… – при мысли о том, что будет потом, на какие подвиги потянет её, благодарную – в том, что Берестова будет ему безмерно благодарна, Аркадий Маркович был так же уверен, как и в том, что сегодня самый удачный день в его жизни – захватило дух, ему потребовалось усилие воли, чтобы взять себя под контроль.
– Но места эти – свободные ставки. Они или разрабатываются на всех, или удерживаются в глубоком секрете. В первую очередь для своих – детей, родственников, знакомых. Для очень хороших знакомых… Медицина сейчас всё больше становится делом семейным и наследственным… Особенность жанра. Если ты рассчитываешь, что на тебя этот принцип не распространяется… Ведь не настолько наивна? Умница. Всё же ты так хороша, что я не могу не сделать сейчас этого…
Самарцев остановился, отставил чашку и потянулся поцеловать Берестову, но та с недовольной гримасой уклонилась. А.М. провёл рукой по её бюсту – она без лифчика, чёрт, так весь и воспламеняешься…
– Ну, дальше, – поторопила Надя, отсаживаясь в дальний угол кровати. – Я пока не улавливаю твою мысль.
Он, пожав плечами, с улыбкой вернулся к чашке. Что ж, она права – сначала дело.
– Поверь, я знаю обстановку в к- ской медицине. Мне много приходится соприкасаться с этим вопросом. Приходилось помогать хорошим людям… Он искоса взглянул на Надю, но та сидела в прежней позе, поджав коленки и скрестив руки.
«Ждёт, пока выскажусь. Жёсткая и прагматичная девочка»…
– Например, чтобы тебе устроиться в приличное место, требуется обязательно «дать на лапу». Причём хорошо дать, поскольку тут минимум два заинтересованных ключевых человека – главный врач и зав.отделением. Но, помимо наличия энной суммы, нужно хорошо знать, кому давать. Негативные явления кадрового вопроса… Да, такова наша действительность, объективная реальность. Жизнь, Надя… Ты достаточно взрослая, чтобы не знать всего этого. Или я Америку тебе открываю?
Самарцев снова сделал паузу и испытующе взглянул на Берестову. Круг свободного пространства всё больше сужался, и вот-вот петля должна была затянуться. А.М. почувствовал азарт бильярдиста, примеривающегося к шару кием. Сейчас будет великолепный удар…
