– Галина, я же полностью с тобой согласился. Никто тебя не ругает.
– Посмотрим, что после нашего возвращения скажут на Байконуре, ладно?
– Уверен, они проявят снисходительность. Мы собрали столько информации…
– Которая не сравнится с потерянными образцами?
– Может быть.
– Что «может быть»? Я все варианты перепробовала. Дмитрий, я знаю, на что способен «Прогресс». Это корабль, а не эскапист в цирке.
– У нас есть «Союз».
– «Союз» нужен, чтобы лететь домой. Он не поддается дистанционному управлению и не годится для сбора образцов.
– Я думал не о дистанционном управлении, а о том, чтобы полететь на «Союзе» к сердцу Матрешки. Он ведь размером с «Прогресс», верно? И технические характеристики примерно те же, да?
– Более-менее. – Судя по тону Галины, особого восторга моя идея не вызвала. – Ну полетим мы на нем, и что дальше?
– Подберемся к «Прогрессу» максимально близко, так, чтобы не застрять. Потом выйдем в открытый космос. При микрогравитации двигаться сможем без особого труда. Пытаться освободить «Прогресс» слишком рискованно, а переместить артефакты нам не помешает ничто. На борту «Союза» места предостаточно, вот мы и увезем их на «Терешкову».
У Галины сбилось дыхание, как после комплекса упражнений.
– В планах такого не было. Ничего подобного не предусмотрено. О том, чтобы лететь к Матрешке на «Союзе», никто не говорил.
– Это всегда было негласным вариантом. Зачем, думаешь, нас сюда послали? Управлять «Прогрессом» в режиме реального времени? Нет, это одна из причин, но не единственная.
– Затея слишком опасная.
– Была опасной, пока мы как следует не рассмотрели то, что лежит за Слоем-три. Можно загрузить траекторию движения «Прогресса» и следовать ей.
– А если мы повредим «Союз»? Без него на обратном пути будет жарко.
– С чего нам его повреждать? Мы как следует о нем позаботимся.
– Без него нам не выжить – вот с чего. Что-то ты вдруг осмелел, Дмитрий. Без обид, но от тебя я такого не ожидала.
– Я не корчу из себя героя. У меня кровь стынет при мысли о том, что придется лететь на «Союзе» внутрь этой штуковины. Но так случилось, что я знаю, как рассуждают на Байконуре. Там уже проанализировали вариант с «Союзом» и решили, что он вполне допустим.
– Они не заставят нас его использовать.
– Нет, не заставят. Они не так работают. Но если мы не рассмотрим эту возможность и не озвучим ее, они будут очень-очень разочарованы. Куда больше, чем из-за потери робота.
Галина обдумывала мои слова. Сейчас ей придется признать, что руководство Байконура я понимаю куда лучше, чем она. Я дольше ее в космонавтах и видел, как наше руководство наказывает за промахи. Лучший вариант – тюрьма. Худший – когда в кабинете тебя ждут бутылка водки и заряженный револьвер.
– Надеюсь, ты прав, Дмитрий. Ради нас обоих надеюсь на это.
– У нас нет выбора, – отозвался я. – Ты уж поверь мне, Галина. При любом раскладе Матрешка не так ужасна, как наказание за промахи, которое ждет нас по возвращении.
Часом позже мы сообщили о своем решении на Байконур. Двумя часами позже получили ответ. Потом я отправился к Якову и изложил ему наш план.
– Ну, теперь можешь меня выпустить, – сказал он в окно перегородки.
– Вернемся, тогда и выпущу.
– До сих пор не доверяешь мне?
– Риск – непозволительная роскошь для нас.
– Не бросайте меня одного на «Терешковой». Лучше уж лететь с вами, чем одному здесь куковать!
– Боюсь, это не вариант. Нет места – каждый кубический сантиметр «Союза» будет на вес золота. Но я подключу твой модуль к каналам связи. Ты сможешь разговаривать и с нами, и с Байконуром. Чтобы не чувствовать себя брошенным.
– Я уже чувствую, – заявил Яков. – Поверь мне, пожалуйста! Запутался я немного, сглупил, но сейчас все в порядке.
– Извини, Яков.
Часом позже мы уже проверяли скафандры и готовили «Союз» к вылету.
– Мне за хлебом нужно, – говорит Неша. – Давайте прогуляемся.
– В такую погоду?
– Без хлеба никак. Если не выйти пораньше, его не останется.
Я гляжу в окно – на бело-серое небо.
– Я могу купить. Если дадите денег и объясните, куда идти. – Заметив в Нешиных глазах недоверие, я добавляю: – Да я вернусь!
– Вместе сходим. Мне прогулка не помешает. Если бы не магазин, я вообще из дома не вылезала бы.
Неша облачается еще в несколько слоев одежды, достает свое пальто. Куртки Геннадия мне не подходят (слишком короткие в рукавах), поэтому я снова надеваю ту, что украл у доктора Кизима. По крайней мере она подсохла, и под ней есть теплая одежда. Неша запирает квартиру – на двери целых три замка, – и мы бредем к лифту, так и не уехавшему с девятого этажа, где я его оставил.
– Зря я смеялась над вами, Дмитрий Иванов.
Дверцы лифта открываются.
– Смеялись?
– Ну да, из-за шкатулки. Из-за вещицы, которую вы мне принесли. Мы немного поговорили, и теперь я понимаю, что напрасно считала вас сумасшедшим. Я ошибалась.
– Да все понятно.
– Шкатулка и впрямь с Матрешки?
– Из самого ее сердца.
– Почему же ее у вас не отняли?
