— Мы — поклонницы Соколовского…
— Убирайтесь вон! Пошли от меня! — заверещала Соня, и это было фатальной её ошибкой.
— Где Соколовский? Признавайся, где он? — вопли девиц преследовали её, пока она не запрыгнула в машину и не нажала на газ, стремительно удаляясь от этих… сумасшедших.
— Ладно… я сейчас съезжу в ресторан, пообедаю и… — решила Соня, доехав до знакомого ресторана.
— Признавайся, где Филипп! — заверещали со всех сторон, и Калязинову посетило осознание того, что она столкнулась с проблемой… реальной такой стихийной проблемищей, которая не очень-то послушается даже толпу наикрутейших адвокатов.
Стихия она на то и есть, чтобы никого не слушаться!
Высоко в серо-зимнем московском небе лениво парила хищная птица, безошибочно выследившая визгливую и неумную девицу, принесшую столько бед другим людям.
— Да что ты говоришь? — Хантеров с интересом выслушивал доклады Котикова, который, уже не скрывая собственных эмоций, докладывал о перемещении Софьи.
— Её гоняют как… как… крысу по сараю. Из угла в угол! Последним углом был салон красоты. Стоило только ей туда доехать, как нарисовалось три девчонки, которые заорали на всю улицу: «Что ты сделала с нашим Филиппом?»
— Изумительно! — отреагировал Хантеров с видом, который и принёс ему когда-то прозвище «Великий Инквизитор».
А закончив разговор с Котиковым, призадумался:
— И почему мне кажется, что этот Соколовский, во-первых, почти всё время врал, когда со мной разговаривал, а во-вторых, сам эту облаву на Сонечку и устроил? Ну, вот прямо-таки навязчивое ощущение… Но, как бы это ни было, нам это только на пользу — девице-красавице крайне полезно оказаться поближе к реальному миру, пусть и не совсем реальным способом — кого ещё так учит жизни знаменитый актёр? Интересно, где он сейчас?
Ветер мягко перебирал перья на крыльях «полудикого сокола», легко кружившего над Москвой. По большому счёту до птицы никому и дела не было — мало ли кто летает над головами у москвичей, замороченных жизнью в огромном городе. Даже протяжный соколиный крик не заставил людей, слышавших его, отвлечься от их повседневных дел. Разве что один из них поднял голову.
— Странно… последнее время мне везде этот сокол мерещится… и к чему бы это? — подумал Хак, решительно откинув подальше крамольную мысль о том, что Филипп Иванович послал птицу за ним следить. — В отпуск съездить что ли… а то, что-то не в ту сторону думается! Вот возьму Машку и поеду куда-нибудь! — решил Хак. — Надо только убедиться, что Сонечка хотя бы какое-то время не вывернется из проблем.
Че всегда был котом упорным — натура такая, и вот сейчас это качество пригодилось ему чрезвычайно!
Если не придираться, то чумазым крошечного белоснежного котёнка назвать было сложно, правда, это по человеческой логике.
У Че логика была абсолютно иная — котовая, а значит, живущая по котозаконам.
— С ума сойти, какой он, оказывается, удивительный! — Дашка млела над этой изумительно забавной картиной. — Надо же… чужого котёнка вылизывает, да ещё переворачивает так по-деловому с бока на бок, прижимает лапой, чтобы не сбежала не полностью причёсанная.
— Че вообще мечта! — уверенно кивнула Милана. — Ты бы видела, как он Андрея умывает по утрам! Кота страшно возмущает небритость… так что, если он успевает добраться до Андрея до того, как тот проснулся и рванул бриться, то пытается бороться с этим возмутительным явлением своими силами — вылизыванием физиономии и выкусыванием всего, что выросло без высочайшего которазрешения!
Даша рассмеялась, представив, как Че точно так же придерживает лапой упирающегося хозяина и приводит в порядок его внешность.
Милана покосилась на подругу и не выдержала:
— Ну и как он тебе вблизи?
Надо отдать Даше должное — она не стала делать вид, что не поняла, о ком речь.
— Классный! — выдохнула она. — Правда, я не очень поняла, как быть дальше?
Недоумение Даши можно было понять — старший из братьев Мироновых проводил её до дома, заботливо придержал дверь, потоптался на коврике, пока Милана и Даша ахали над крошечной белой кошечкой, едва-едва не ставшей жертвой подарочной коробки и настырного ухажера, а потом что-то буркнул на прощание и убыл вместе с Винем.
— Ну, как быть? Идти в гости к моей свекрови, разумеется! — уверенно кивнула Милана. — Тем более, что она тебя приглашала. У нас уже почти готов торт, так что ты сделаешь над собой усилие, отлипнешь от кошечки и отправимся мы в соседний дом.
