— Что-то мне нервно как-то… — пожаловалась Даша, растеряв свою привычную решимость. — А если он ушел, потому что я ему никак не понравилась? Я так понимаю, что он бы помог в любом случае, кем бы я ни была!
— Да, скорее всего так — он вообще-то, хоть по нему и не скажешь, благороден в этаком старомодном стиле, — согласилась Милана, — Но вот провожать тебя просто так, он бы нипочём не пошел. Не ночь, тропинка чистая, не скользкая, а он — прагматик. Если ты дошла сама до того места и с тобой ничего не случилось, то и обратно доберёшься! А если уж он как привязанный топал рядом с тобой, да ещё и разговаривал вовсю, значит, интерес есть! Так что не сомневайся, а собирайся.
Лидия Андреевна извелась от любопытства — Николай пришел, потирая правую руку, буркнул что-то вроде: «без Хака охрана мышей не ловит» и торопливо убрался в свою комнату.
— Ну и что мне с ним сделать, а? Что я такого плохого в жизни натворила, что у меня родилось трое сыновей и ни одной дочки? Ни тебе поболтать, ни поделиться! Ты подумай, Винечка, он взял, и УШЕЛ! И Милане не позвонить — мало ли, может, она сейчас с Дашей разговаривает.
Винь понимал, старательно сочувствовал в сторону блюда с сыром, изо всех сил намекая, что он, понимаете, тут всею душою с вами, но силы собачьи небезграничны, а подкрепить их можно только воооон тем кусочком, который коварно выглядывает краешком с блюда.
— Мам, ты ОПЯТЬ? — Николай, не обнаруживший рядом Виня, безошибочно отправился к матери, где и застал её на месте прeстyплeния — cкармливания Виню сыра. — Я ж тебе говорил, что вот эта скорбная морда — чистой воды обман!
— Он меня морально поддерживает! — с достоинством отозвалась Лидия Андреевна. — Я же вижу, что что-то случилось, волнуюсь, переживаю…
— Да ничего такого… просто на территорию прибыл какой-то тип, начал приставать к гостье Миланы и Андрея, додумался едва не уморить котёнка — запихнул его в закрытую коробку с какой-то ювелиркой.
— Иииии? — у Лидии Андреевны от любопытства и нетерпения аж глаза как у кошки засветились, — И как бедная девушка справилась с этим типом?
— Девушка котёнка спасала, а я убрал типа подальше, — буднично объяснил Николай. — Винь, заканчивай ползти к еде!
— Коля, а дальше? Девушка испугалась? — Лидия отчаянно пожалела, что невозможно подсказать молодёжи, как нужно сделать. Так, знаете ли, взять и шепнуть на ушко: «Падай в обморок», ну, или хотя бы «Сделай вид, что жутко перепугана — он же должен понять, что молодец, герой и вообще первый парень на деревне».
— Да не особо, — Николай пожал плечами, — Разве что за котёнка.
— А котёнок какой?
— Ээээ, ну, белый…
— Коля! Я тебя сейчас стукну, — не выдержала Лидия, — Приставлю стул, залезу на него, дотянусь и дам тебе подзатыльник! Ты можешь по-человечески рассказать? Мне же жуть как любопытно!
— Могу, если ты мне в ответ расскажешь, какой такой паралич случился у нашей охраны, что они прозевали въезд на территорию чужого типа, да ещё не среагировали на его приставания к гостье? — хмыкнул Николай. — И почему ты меня именно в тот момент буквально вытолкала из дома с Винем гулять?
— Ты невыносим! — обиделась Лидия Андреевна, — Можно подумать, я в состоянии тебя куда-то вытолкать! Сыночек, ты ничего не упустил в своих рассуждениях? Ты как бы это… несколько чересчур взросленький для каких-то выталкиваний. Охрана? Это к Хантерову — я ими не занимаюсь, а раз ты так обращаешься с собственной матерью, имей ввиду, что я обижусь и…
— Ну, ладно, ладно, всё! — Николай перехватил маму, которая почти совсем всерьёз собралась уходить, — Не буду больше. Ты что хотела спросить? Понравилась ли мне Даша? Да.
Лидия едва-едва соотнесла себя с диваном, чуть не промахнулась!
— Мальчики… — со щемящей нежностью подумалось ей.
— Мам, ну, что ты так смотришь?
— Люблю тебя, рада, что ты не сердишься, счастлива…
— Мам, ты не торопись, ладно? Мне-то она нравится, а вот я ей ни к чему! — буркнул Николай, внезапно сообразив, что вот оно… он когда-то так мечтал, чтобы можно было откровенно разговаривать с мамой. Ну, вот как это легко получалось у Андрюхи и Женьки, но у него самого словно язык узлом завязывало, а сейчас словно отпустило. То есть, наверняка, отпустило — получилось же что-то сказать.
— Родной мой, — вдруг рассмеялась Лидия, сквозь слёзы, — Не пугайся ты так, просто захотелось поплакать! Я просто такая счастливая, что ты мне доверять начал. Я знаешь, как мечтала об этом?
Странно, когда мама оказывается такой маленькой… лёгкой как птичка, что невесомо сидит около твоей руки. Когда вдруг оказывается, что ей-то твоё доверие нужно ничуть не меньше, чем тебе её. Что она тоже очень зависит от тебя! Удивительно даже, и почему раньше всего этого он не видел, в упор не задумывался?
Люди, оказавшиеся такими нужными друг другу, сидели на диване, крепко обнявшись, и не обращая внимания на странные, правда, очень негромкие звуки.
