Медведица полностью

Того, что я купила на днях, надолго не хватит, поэтому я решила запастись основательно всем, чтобы не высовываться из дома до возвращения Степана из тайги. Я до сих пор не побывала в местных магазинах, коих на всю Усть-Манскую было целых три, и нарушать сложившийся порядок вещей не собиралась. Любой деревенский магазин – рассадник сплетен. Появись я там – и продавщица с товарками наверняка поинтересуются, кто я и откуда. Я не боялась ни сплетен, ни домыслов. Но если он найдет меня и явится в деревню, я хотела, чтобы у него было как можно меньше шансов узнать, тут ли я еще и где именно живу. Конечно, вряд ли получится сидеть в этом доме, отгородившись от всего мира, но мне нужно время, чтобы прийти в себя и понять, как я буду действовать дальше. Пока о моем существовании знали только Степан, участковый Авдеич и какой-то дедок, у которого я спрашивала дорогу. Пусть так все и остается.

Однако этому не суждено было сбыться. После обеда Степан продолжил складывать дрова в поленницу. Леся разлеглась на крыльце, сунув передние лапы под морду. Я мыла посуду, когда с улицы раздались какие-то голоса.

С опаской я выглянула в окно, стараясь оставаться незамеченной. В калитке стояла какая-то женщина лет тридцати шести – сорока и о чем-то разговаривала с оторвавшимся от дел Степаном. Он кивнул на дверь, и я увидела, что женщина двинулась в сторону дома. Кто это и что ей нужно?

Дверь я распахнула в тот момент, когда женщина как раз поднялась на крыльцо. Мощная фигура Степана маячила позади.

– Тая, познакомься, это Лида. Жена Авдеича, – представил он незваную гостью.

– Здравствуйте, – добродушно улыбнулась она мне.

– Здравствуйте, – настороженно поздоровалась я.

– А я вам пельменей принесла. Наших, сибирских. Сама лепила, – затараторила она. – Муж сказал, чтобы слепила и отнесла вам. Вы наверняка таких отродясь не пробовали.

Она еще долго болтала, не дав вставить и слова, а я удивлялась и ее приходу, и тому, что эта еще молодая женщина оказалась женой участкового, разменявшего шестой десяток. Из вежливости, а не из желания продолжить знакомство, я пригласила Лиду в дом попить чаю, но она отказалась, вручив мне огромный таз, полный замороженных пельменей.

– Я в другой раз зайду, а сегодня дел полно, – пообещала она и, распрощавшись со мной, а потом со Степаном, засеменила прочь.

Все еще в недоумении я смотрела ей вслед.

– Да ты не бойся, Тая, Лида не из болтливых.

– Не из болтливых? – Я недоверчиво посмотрела на Степана, и он, заметив выражение моего лица, расхохотался.

– Ну да, Лида болтает много, но о пустяках. Но если нужно будет промолчать о чем-то серьезном – никому ни словечка не скажет.

– Правда?

– Да. Она женщина хорошая. Если что помочь надо, ты не стесняйся, обращайся к ней, – посоветовал Степан. – Лиде здесь тоже не особо сладко живется.

– Почему?

– От молодого мужа ушла вон к престарелому Авдеичу. Представляешь, сколько пересудов было? Деревня ж.

Я кивнула. Да уж, для деревни такое событие – повод почесать языками на протяжении всего следующего года.

– А почему она от мужа ушла? – спросила я.

– Пил сильно, а потом вдобавок к этому и рукоприкладством стал заниматься. Вот Лида и ушла. Авдеич приютил, ну а потом у них закрутилось-завертелось все… И так бывает, – философски изрек Степан и вернулся к дровам.

Как хорошо, что кто-то смог вот так взять и уйти, что нашелся Авдеич, сумевший помочь женщине, что не осталась она одна в беде. Что клетка за ней не захлопнулась и она смогла упорхнуть. Как хорошо, что не всем «везет» так, как мне.

Следующие несколько дней я приводила дом в порядок, а Степан каждое утро привозил ко мне Лесю, которая теперь уже совсем по-хозяйски дозором обходила мои скромные владения, лазала по кустам, обнюхивала углы дома, а потом укладывалась дремать на крыльцо или с интересом наблюдала за хозяином, который заканчивал с перекладкой дров в поленницу и помогал мне вырубить засохший малинник и облепиху. Интересно, доживу ли я здесь до весны, чтобы на место погибших кустов посадить другие, или же страх погонит меня дальше? Только куда дальше? Мне и так несказанно повезло, что в ночь побега я решилась сесть в автобус Любаши. Если бы не она, где бы я сейчас была? Наверняка не убежала бы далеко – Денис бы давно нашел. Ни денег, ни приюта, ни людей, готовых помочь. Он ведь был уверен, что никого у меня не осталось. Только вот он не знал, что иногда помощь приходит от совершенно незнакомых людей. Я и сама этого не знала, пока не оказалась здесь.

За столь короткий срок я даже успела привыкнуть к старому дому, потрескиванию поленьев в печке, к скрипу рассыхающихся досок пола. Но я не расслаблялась. У задней двери я соорудила странную конструкцию из протянутой веревки и пустого ведра, подвешенного в стороне. Если кто-то сунется ночью, он это приспособление не заметит, дернет дверь, та натянет веревку, и ведро упадет, грохот обязательно меня разбудит.