Аваст поплевал и четырежды постучал по рычагу управления, но, несмотря на защитный обряд, не смог уберечь отряд от поступи злого рока. Следующий земной толчок разворошил рельсы прямо по курсу, и помощник Каспера едва успел потянуть за веревку экстренного тормоза, прежде чем локомотив налетел на преграду. Махина смогла притормозить и разбилась не так сильно, как могла бы на полной скорости. Она подлетела и раскрутилась на извивающемся вверх рельсе, сделала в воздухе одиночный переворот, приземлилась и пропахала землю. Но этот трамплин оказался большой удачей – за ним образовался огромный провал в земле, лишь по краям выпирающий вверх, как кальдера вулкана. Все четверо путников получили ушибы, но никто ничего не сломал. Самой большой досадой стали уничтоженные припасы: ящики разлетелись во время кувыркания локомотива, многие и вовсе оказались раздавлены его тушей. Вся сцена крушения прошла как в немом кино. Осознанию происходящего пришлось пробиваться сквозь тесные заслоны шока.
– Все целы? – спросил доктор, вылезая наружу через разбитое окно машиниста.
– Вроде да, – ответила Деви.
– Да, – подтвердил Хан.
– Надо же было вам это сказать! – негодовал Аваст, вылезая из-под локомотива.
– Это не я, а литосферные плиты, – сурово ответил Каспер. – Всю дорогу нас сопровождало землетрясение. Трясет и сейчас, как видишь. Удивительно, что мы вообще сумели столько проехать… Девяносто процентов пути до аэродрома, насколько я понимаю?
– Девяносто пять, – кивнул помощник.
– Это больше, чем я рассчитывал! Жаль только потерянные припасы. – Доктор вздохнул.
Деви осмотрела батареи, инструменты, консервы и прочие ценности, разбросанные по приличной площади, аккурат вдоль распаханной локомотивом полосы, словно кто-то решил быстренько посадить припасы на грядку, чтобы осенью их выросло еще больше.
– Что теперь? – спросила она. – Конец миссии?
– Конец? – удивился Каспер. – Ах, ты про это. Конечно, нет! Я подстраховался. Возле винтокрыла тоже лежат припасы. В худшем случае, если мы потеряем вообще все, в бункере Иеронима нам дадут необходимый минимум. За десятки лет ожидания я скопил немного больше, чем требуется для миссии.
– Прямо-таки немного… – присвистнул Хан, оценив запасливость доктора.
Из локомотива вылетела только половина коробок, но даже их содержимым можно было вооружить целую армию, починить дюжину заводов, накормить и напоить всех оставшихся людей Пустоши и выстроить для них новый мир…
– Дальше пойдем пешком, – сказал Каспер. – На плечах все не унести, поэтому берите только самое нужное. Патроны, инструменты, аккумуляторы.
Четверо путников надели на плечи заранее приготовленные (естественно) на такой случай рюкзаки и, как вьючные животные, потащили остатки припасов дальше. Хану досталась чистая вода, Деви несла медикаменты, Каспер – медицинские и ремонтные инструменты, а помощник Аваст сразу два тяжеленных рюкзака с оружием и патронами. В тридцать первом веке оружие было таким же необходимым атрибутом дальнего странствия, как путеводитель и зарядник для телефона в двадцать первом.
Выломанные землетрясением рельсы уже никуда не тянулись. За вспученным куском земли чернела карстовая воронка. Дальше было не лучше. Сдавленная гиблыми соснами просека дрожала, как мираж в жаркий день, – если смотреть вдаль, пейзаж представлял собой картину авангардиста с расплывшимися по сторонам мазками. Это разошлась земля. Какие-то ее части сдвинулись влево, какие-то вправо. От железной дороги остались только вывернутые рельсы и шпалы, словно куски перемешанной кем-то мозаики.
Путники шли друг за другом, медленно, чтобы не угодить в скрытый провал. Землетрясение продолжалось, но уже в ослабленной форме, набиралось сил для нового сокрушительного толчка. Тут и там падали черные сосны, пережившие столетия ядерных войн, солнечной радиации и электромагнитного излучения, но не сумевшие выстоять в этой решающей схватке со смертью. Мир в прямом смысле рушился на глазах. Если у Хана еще оставались последние сомнения в честности Каспера, пора бы им было уже развеяться, черт подери.
Группа молча шла вперед, и каждый оказался наедине со своим внутренним миром. Деви сразу заметила, как поник следопыт. Неудивительно, учитывая свалившиеся на него беды. Он с таким трудом выжил… Видимо, это его и томило.
– Вспоминаешь о скорпионе? – Проницательности гиноиду было не занимать.
– Он был не просто скорпионом. Он был мне как брат.
– Понимаю… – Деви действительно понимала. – Те сестры в Хеле… Мы с ними не родственники, но мы прошли вместе сквозь столько виртов, так долго варились в общем котле конструктов нейросетей, что стали ближе, чем это можно себе представить. И каждый день я наблюдала, как от невыносимой фантасмагории ужасов сгорает разум очередной сестры, и из его пепла появляется новая, которой тоже предстоит умереть. И так без остановки. Все новые и новые случайные комбинации характеров из котла. Так появилась и я, и так же должна была умереть, если бы вы с Денди меня не спасли. Я… Я понимаю, насколько тебе сейчас тяжело.
– Спасибо. Надеюсь, он умер не зря.