Хан и Аваст так и сделали. Старик потянул рычаг на себя и принялся маневрировать над самой землей. От болтанки все в салоне покатилось кубарем. Деви едва смогла добраться до кресла второго пилота и, исполняя акробатические кульбиты, уселась в него, пристегнулась. Ее сенсоры, заменяющие вестибулярный аппарат, обезумели.
– Щас я их растрясу! – рычал Каспер.
Он включил режим форсажа на обоих двигателях и схватился за рычаг управления, как за торчащий из камня легендарный меч, который непременно, здесь и сейчас, надо вытащить. Лицо старика, и без того красное, побагровело, стало почти фиолетовым. Он напрягался не столько физически, сколько эмоционально. Шутка ли, дело всей его жизни, хорошо спланированный поход для спасения мира, летел к черту в прямом и переносном смысле. И никакая сила, кроме воли самого Каспера, не поможет ему исправить положение. В эту минуту все зависело от его храбрости. Вот почему инфаркт отступил. Воля способна затормозить любые убийственные процессы ради великой цели. В этот момент доктору некогда было анализировать свое душевное состояние, но спустя время, когда все успокоится, он подумает и удивится, насколько же сильно он хотел спасти мир. Все его прежние желания оказались чем-то неубедительным по сравнению с этим незыблемым абсолютом. Вот так бывает – всю жизнь маешься, думаешь, что живешь, обеспечиваешь свои естественные потребности, а потом оказывается, что ты никогда ничего по-настоящему не хотел. Всем сердцем, как говорят.
Каспер тряс винтокрыл, и мутанты с трудом удерживались на нем. Стойки были приделаны крепко, а потому передавали всю силу и инерцию в лапы дикси. Повисшим на конце цепи Авасту и Хану было легче – цепь состояла из множества звеньев, не связанных жесткой сцепкой, а потому качка и болтанка вертушки не передавались им в полной мере, почти вся вибрация и волны гасились. Аваст и Хан просто висели, наблюдая за происходящей над их головами битвой машины с мутантами. Вскоре первый дикси не выдержал и полетел вниз. Следопыт сумел разглядеть гнойную пасть монстра: даже несясь к своей смерти, дикси не выказывал страха, только свирепость и ненависть ко всему сущему. В тот момент Хану расхотелось спасать этот мир. Но вскоре он вспомнил о Деви, об обычных людях, о выживших растениях, и его вновь одолело желание спасти всех недостойных тварей, раз уж это шло в едином комплекте со спасением всего самого прекрасного и достойного.
Когда все мутанты попадали вниз, винтокрыл наконец успокоился. Не приземляясь на бурлящую поверхность земли, Каспер прямо в воздухе организовал спасательную операцию по подъему Аваста и Хана. Когда вся четверка путников воссоединилась внутри вертушки, они наконец смогли спокойно вздохнуть.
Землетрясение немного ослабло, девятый вал бетонных волн поутих. Возле четырех размазанных от падения туш мутантов и еще нескольких зажатых плитами трупов скопилась целая орава им подобных. Сбежавшиеся на запах крови дикси неистовствовали, яростно озирались на винтокрыл, но ничего не могли поделать. Путники были в безопасности. Временно.
– Теперь летим к бункеру. Надо найти Иеронима и дозаправиться, – обессилевшим голосом сказал Каспер. – Курс на восток.
Глава 11
Винтокрыл, колоссальных размеров железная стрекоза, безраздельно властвовал в небесах. Никто и ничто в этой части света не могло нарушить его величественного спокойствия, отвлечь от размеренного полета. Пространство во все стороны от него было пустым, словно чистый лист, с которого принято начинать новую жизнь, и только красноватое свечение атмосферы напоминало, что он находится на Земле. Винтокрыл летел больше часа, но время это оказалось настолько приятным и безмятежным, что пронеслось как один миг. Четверо путников парили в невесомости открытого воздуха – не болтались на дорожных кочках и не содрогались от очередного землетрясения. Гладкий полет, будто скольжение по самой мягкой в мире поверхности, пустой, абсолютно неосязаемой. Каким бы грязным и ядовитым ни был воздух, он все так же смиренно, как и тысячу лет назад, поддерживал любой парящий сквозь него аппарат. Ну хоть какие-то свои функции воздух еще выполнял.
За длинным полотном леса возникла пустая область, похожая на проплешину на стареющей голове мира. Показался участок реки, вокруг которого расступились деревья, словно испугавшись силы ее течения. Пусть сейчас воды было немного, но широкая пойма давала понять, что река частенько выходила из берегов. Дремучий лес как раз заканчивался у левого ее берега. А на правом уже почти не росло деревьев, до самого горизонта тянулась выжженная земля с редкими вкраплениями миазменных растений. Эта проплешина в густом лесу перед рекой смущала, на первый взгляд в ней не было ничего необычного – просто глина, занесенная пылью и пластиком. В обычной ситуации и Хан, и Деви наверняка пролетели бы мимо в поисках огромного входа в бункер или хотя бы светящегося указателя, но Каспер высчитал координаты и знал, где надо искать.
– Готовьтесь к спуску, – произнес он.
– Но тут ничего нет, – удивился Хан.