– У меня точно нет никакого контрабандиста! – прорычал он, большим пальцем правой руки проводя по горлу, а левой рукой показывая на кровать.
Тут уже даже следопыт одним глазом заметил подвох и понял, что подлый доктор пытается его сдать. И за что? За то, что попросился в гости? Блендамед сам не без греха. Ведь именно он получал ту самую контрабанду. Он тоже контрабандист. Где же его профессиональная солидарность?
В случае своего спасения Амдэ решил создать профсоюз контрабандистов с одной лишь целью – подать жалобу на действия дантиста.
Зарывшийся в землю скорпион тоже понял, что дело дрянь, и готовился атаковать патрульных, а те до сих пор не могли уловить толстых намеков Бленда. Настолько толстых, что за ними оказалось сложно разглядеть главный смысл.
– Обдолбался химгалятором? – хмыкнул первый цепной.
– Да нет же! Хотя… Ох, что-то сердце… – Дантист перестал изображать пантомимой неудачливого заложника и схватился за грудь.
– Тратим время на этого наркомана, – поморщился второй рейдер.
– А вдруг ему действительно плохо? – оценивающе посмотрел первый. – Этот не из отребья. Жизнь его хоть сколько-то стоит…
– У вас есть нитро… нитро…
Дантист начал задыхаться и отошел на два шага назад, уперся в свою самодельную кровать и сел на нее. Из лежащего под ней следопыта едва не вышел весь дух – он поперхнулся выходящим из легких воздухом и с большим трудом смог сделать вдох, чуть приподняв свалившийся на его ребра груз.
– Нитроглицерин! – Одного из рейдеров наконец почтила своим визитом сообразительность.
Глаза Бленда загорелись надеждой.
– Нету… Может, у тебя?
– Да на черта мне таскать эти таблетки, – нервничал второй. – Химгаляторов я бы ему сколько угодно дал…
– Давай хоть их!
Рейдеры подбежали к кровати с умирающим дантистом и впрыснули ему в рот несколько порций газа. Оставшуюся дозу они разделили между собой. Химгалятор можно было принять и внутривенно, но для этого не оставалось времени. Через легкие химия всосется в кровь быстрее, чем через кровь, как бы парадоксально это ни звучало. Так она распределится более равномерно.
– Ну что? Как он?
– Не помогает. Эбонитом меня по вирту, это же не лекарство! Химгалятор его только добьет.
– Дышит?
– Не знаю. Я не понимаю!
От волн химического наслаждения они уже не так остро воспринимали действительность и наблюдали за своими действиями как бы со стороны, обернувшись в этот момент потоком горящей в их жилах серы.
– Надо сделать массаж сердца! – сообразил первый.
К ужасу лежащего под доктором следопыта они начали резко давить на грудь умирающего, который не чувствовал уже ничего. Все удары передавались в грудь Амдэ, заставляя его ребра трещать, а остатки воздуха выходить наружу. Так сдувают надувной плот – сворачивают в несколько раз и давят на него всем весом, чтобы избавиться от последних литров внутреннего объема. От этих нажатий сердце следопыта останавливалось, как зажатый между костями моторчик, и снова билось в моменты пауз, когда горе-реаниматологи переводили дыхание. Дантисту это не помогало.
Через пару минут и несколько сломанных ребер Блендамеда обдолбанные химией рейдеры поняли, что он труп.
– Чтоб его! Теперь отчитываться перед Сынами, – бесился первый. – Я же говорил, он не из отребья. Его жизнь чего-то стоит. Хотя бы формального разбирательства.
– Погоди. Нас ведь никто здесь не видел. – Второй демонстрировал чудеса смекалки. – Свалим отсюда, а этого заморыша найдет кто-то другой.
– Это идея!
Послышались торопливые шаги рейдеров и завершающий всю это короткую, но запоминающуюся сцену щелчок двери. В хижине дантиста воцарилась тишина, нарушаемая только хриплым дыханием следопыта, который пытался не умереть от асфиксии хотя бы еще пару минут. Замурованный заживо в коробке, как в гробу, и придавленный чужим телом, как гранитной плитой, он пробовал выбраться. Его сил опять-таки не хватало, чтобы поднять и свое, и чужое тело из горизонтального положения. Скорпион выбрался из-под земли и пришел на помощь. Его тяги в две скорпионьи силы не хватало на то, чтобы сдвинуть семьдесят разлагающихся от лучевой болезни и смерти килограмм. Но даже такая мелочь оказалась полезной. Вдобавок Амдэ догадался не поднимать мертвеца вверх, а повернуться вокруг своей оси, оперевшись на что-то под собой. Он задержал дыхание и с надрывом сбросил с себя тело доктора.
Следующие полдня следопыт пытался прийти в себя после невероятного спасения от еще более невероятной смерти. Никому пока не доводилось умирать от массажа сердца, сделанного даже не тебе, а другому человеку. Он просто сидел и смотрел в стену, мысленно затягивая обратно в голову вереницу прожитых мгновений жизни.