Появившиеся вдалеке стены Хеля казались длинной скалой, но затем потеряли свою неподвижность и начали увеличиваться в размерах по мере того, как следопыт к ним приближался. Наконец он вышел к городу. Ему так и не довелось узнать, кем был тот таинственный контрабандист. Возможно, совсем скоро они столкнутся лицом к лицу, даже не понимая, что уже виделись раньше и проделали такой долгий путь вместе.
Возле Хеля стоял грохот сыпавшихся с неба снарядов. Некоторые падали мимо купола, прямо в железобетонную Пустошь, разрывая пласты запекшейся за столетия бытовой техники, шин, телефонов и прочего утрамбованного мусора. Амдэ и Денди почувствовали себя мошками на огромной мишени для дартса, куда в случайном порядке прилетала стальная смерть. К счастью для них и к сожалению для города, большинство снарядов попадали в защитный купол Хеля. При каждом взрыве блестящая полусфера вспыхивала электрическими вспышками расходящихся кругами электромагнитных волн. Одновременный взрыв нескольких бомб создавал затейливую интерференцию пересекающихся кругов.
Под куполом тянулись стены, совсем не похожие на бастион Пита. Никаких кузовов автомобилей в качестве затычек, цепей и заплат, сплошная стальная гладь, словно отлитая в какой-то небесной кузнице. Каждые несколько метров на ней виднелись мистические узоры – древние руны, оберегающие гордый технологичный народ. Детская глупость, казалось на первый взгляд, но, как ни странно, она помогала. Стены до сих пор никто не пробил, а купол, хоть и стонал железобетонными сводами при каждом взрыве, еще держался. Но тряска, которой город отвечал на попадание крупнокалиберных снарядов, давала понять, что он не вечен. В любой момент какая-нибудь предательская опора могла дать слабину и обесценить подвиг сотен своих собратьев, которые полетят вслед за ней, как костяшки домино. При достаточном воображении карточный домик тоже кажется несокрушимым… пока на него не дунешь.
– Надо скорее найти модуль, – встревожился Амдэ. – Как попасть внутрь? Где этот чертов контрабандист?
Вместо ответа скорпион смотрел на стены, словно хотел, чтобы они дрогнули под его испытующим взглядом и расступились, открыв проход.
– Он точно пробегал здесь, – говорил Амдэ. – В радиусе сотни метров, если не врут следы. Надо разыскать вход, пока очередной снаряд цепных псов не оставил от нас мокрое место.
Через несколько минут они нашли вероятное место для входа в город – там следы незнакомца обрывались у самой стены. В ней оказалась незаметная издалека дверь – идеально гладкая поверхность без единой щели не создавала никакого рельефа, за который мог бы ухватиться человеческий глаз. Вдобавок руны рисовали свой собственный узор, что запутывало еще сильнее.
Амдэ нащупал на стене панель управления, выдвинул ее за тонкий торчащий усик и уперся глазами в экран ввода пароля.
– Какой пароль? – спросил он у скорпиона.
Питомец одарил его злобным прищуром. Откуда ему было знать?
– Попробую что-нибудь простое, – решил следопыт и уже почти нажал на кнопку, но резко отдернул руку. – Я только отпечатки затру! Контрабандист вспотел от бега. Его пальцы должны были оставить следы…
Амдэ собрал небольшую горсть пыли, поднес ладонь с ней ко рту и медленно на нее дунул. Сухой и мелкий песок пронесся по кнопкам, оставшись на самых липких. Область поисков пароля сузилась с десяти до пяти цифр, на которых был пот контрабандиста.
– Дается три попытки… Надо думать дальше.
«Цок-цок-цок».
– Ты прав. На цифру 3 налипло больше пыли, чем на другие. Значит, она первая. С каждым нажатием его палец терял все больше пота, следовательно, последние цифры в комбинации должны быть почти чистые.
После нехитрых подсчетов следопыт остановился на пяти вариантах кода.
– Три к пяти… Не самые плохие шансы, – сказал он.
«Цок-цок?» – спросил скорпион.
– Если ошибемся, нас может испепелить невидимая ловушка. Ты же видел, на что они способны.
Денди сглотнул, а Амдэ принялся пробовать коды. Первый оказался неверным. Теперь очередь сглатывать пришла следопыту. Вторую попытку он тоже провалил. И без того жаркая обстановка накалилась до предела. Солнце стояло в зените, выжигая все живое в Пустоши, и остатки жидкости в организме Амдэ стремились сбежать подальше от этого кошмара, испариться. Но вопреки логике дегидрация не успела пагубно повлиять на его мозг.