Уверенной походной Амдэ зашагал к центру города. Хель был меньше Пита в диаметре, но из-за высокой концентрации накрытых куполом помещений казался намного больше. Да он и был больше – по суммарной площади этажей. Самый настоящий многоуровневый лабиринт. Каждые несколько метров встречались все новые перекрестки и темные переулки прямо между литографическими сканерами и электроподстанциями. Весь первый этаж походил на увеличенную в миллион раз схему микропроцессора, где каждый станок был транзистором, а конвейеры между ними – шинами передачи данных. Сферический купол выступал в роли компаунда – черной капли на древних чипах.
«А что, если разряд ловушки на входе уменьшил меня в миллион раз?» – задумался следопыт. Он всегда любил покопаться в сложной технике и примерно представлял, из чего она состоит, поэтому ему стало жутко оказаться внутри сложного микропроцессора, но боль в руке быстро привела его в чувство. Некогда фантазировать.
Компьютеры с картой города принесли пользу. Во-первых, в закрытой черной области посреди Хеля явно читался тайный район, который и нужен был Амдэ, во-вторых, совсем рядом с собой он нашел медпункт. Сто метров на север по главной магистрали и два переулка на запад вдоль второстепенной сборочной линии он прошел без особых приключений.
Продавец химикалий приветствовал его беззубой улыбкой. На нем, как и на всех схематиках, был оранжевый комбинезон с фабрики пошива одежды для местных. Как и завод, она непрерывно работала более пятисот лет, пережив целые столетия запустения. Тысячи тонн бесхозной экипировки утрамбовывались под весом города, заместив его изначальный фундамент. Сжатые ткани крепчайшего образца были не хуже бетона, а по амортизации и упругости намного его превосходили.
Оранжевый схематик показал гостю ассортимент таблеток по удивительно низким ценам. Препараты, из которых изготавливали химгаляторы, стоили в десять раз меньше, чем в Пите. Вот он – рай для торговца. С другой стороны, чтобы разжиться на всем этом добре, надо было миновать магнитные ловушки Хеля, минное поле и еще сотню километров агрессивно настроенной Пустоши, а также заплатить за вход в Пит, чтобы сплавить товар. Так что возможная прибыль соответствовала риску и накладным расходам. Опять же, схематики не располагали производством оружия, брони и двигателей – ничем, кроме чипов и химии. Бесплатное в Пите оружие обретало тут немалую цену, а овощи Тала и вовсе ценились на вес ниссаниума.
«Вот он, простор для развития, – думал Амдэ. – И почему бы не дать каждому городу собрать все сливки Пустоши? Это пошло бы на пользу цивилизации».
Он в очередной раз укрепился в своей ненависти к гамма-агентам, настоящим всадникам Апокалипсиса, не позволяющим городам обрести независимость от своих соседей. Выменяв консерву на обезболивающие, следопыт поинтересовался пластической хирургией.
– Понимаю! – воскликнул торговец. – Хотите изменит форму носа. Это вы по адресу.
– Носа? А что не так с моим носом? – удивился Амдэ.
Ответа не последовало, и он испуганно начал трогать его рукой.
«Отличный же нос! Да и лицо отличное».
– Он и лицо вам подправит. – Схематик продолжал расхваливать хирурга.
«Ну а с лицом-то что?» – Следопыт насупился. Все его восприятие собственной красоты в один миг разрушила случайная оценка незнакомого человека. Вот так бывает, живешь себе спокойно, гордясь собственной внешностью, а потом бац, и оказывается, что ты не Аполлон.
Он отрешенно взял у торговца чипзитку пластического хирурга, о котором говорила Рексона. На передней стороне красовалось имя Байер А. Г., а задняя сторона представляла собой микросхему.
– Вставьте ее в навигационный компьютер, – подсказал схематик.
Амдэ добрался до ближайшего перекрестка с рабочей станцией, нашел в ней маленькую прорезь, как на старом банкомате, и вставил туда чипзитку. На экране сразу высветилось расположение дома хирурга – в другом конце Хеля.
– Ну ладно, – вздохнул следопыт. – Значит, сначала прихватим модуль, а потом сразу к нему.
Скорпион под плащом утвердительно дернул клешней, и они пошли дальше.
Каждые несколько метров тусклый свет купола перекрывался конвейером или штабелем проводов – над головой тянулся второй уровень производственных линий, над ним третий и так далее. Все как на многослойном чипе. Миниатюризация в глобальном масштабе. Лабиринт из нейронных связей одного огромного механизма по выпуску микротехники. Бесконечная рекурсия мира воспроизводства. Огромные конвейеры, показавшиеся Амдэ главной линией, на самом деле были придатком более сложного устройства по созданию нейромедиаторов виртуальной реальности, попросту виртов. Все эти сложные панели из текстолита оказались простыми платами управления энергопитанием шлемов, второстепенными деталями основной конструкции. Страшно было подумать, что ждет следопыта на верхних уровнях Хеля.