Трясущейся рукой Амдэ ввел 3, 1, 4, 5, 1 и вновь неверно. После третьей неудачной попытки над панелью загорелись череп и кости такого же цвета, как и багряная Пустошь от горизонта до горизонта. Парень простился с жизнью. Спрятанная перед дверью ловушка пронзительно свистнула и уже приготовилась поразить взломщиков разрядами из конденсаторов, как в Хель угодил новый снаряд. Купол города пошел электромагнитными волнами, и мощность ловушки на пару секунд упала. Следопыту хватило этого времени, чтобы попытаться ввести еще один из двух оставшихся вариантов кода. Обезвоженный мозг давал команды дрожащим рукам. 3, 1, 4, 1, 5 – и загорелся зеленый свет. Под завывание электромагнитной мины Амдэ навалился на дверь, и она ушла в темноту. Вместе со скорпионом он упал внутрь Хеля, и в тот же момент ловушка разрядилась миллионами вольт. Еще бы секунда, и следопыта поджарило бы ударом искусственной молнии. Спасибо артиллерии цепных псов, которая в нужный момент сбила напряжение в силовом щите города и спасла ему жизнь. Остатки электрического разряда достали Амдэ, но иссушенный организм в прямом смысле не захотел принимать это близко к сердцу, не стал полноценным проводником.
Дверь закрылась.
Внутри стоял шум конвейеров. Весь город был нагромождением компьютерных заводов. Тысячи текстолитных пластин и кремниевых плит блуждали по сборочным линиям и перехватывались различными сканирующими станками. Всюду, куда доставал взгляд Амдэ, шли эти шумные линии. На первый взгляд процесс отбора пластин казался хаотичным, но в нем таилась система: очень сложный алгоритм распределения литографических плит в реальном времени отслеживал каждое изделие и строил ему замысловатый маршрут от одного навороченного станка к другому. Конвейер тянулся не только в стороны, но и вверх, до самого защитного купола, оберегающего цифровые заводы от пагубного воздействия солнца. И от обстрелов цепных.
Амдэ поднялся на ноги и затушил подол горевшего из-за разряда ловушки плаща. Он стоял на самом краю бесконечного лабиринта из конвейеров и станков. Никогда прежде он не видел столько технических деталей одновременно, их обилие поражало воображение – приборы, панели, индикаторы, рычаги и даже камеры слежения на каждом шагу. Чуть в глубине, у ближайшего перекрестка сборочных линий, ходили схематики – такие же одичавшие жители Пустоши, как и рейдеры, только вдобавок еще повернутые на всех этих заводах по производству виртов. Насколько Амдэ помнил, они обладали поразительными знаниями схемотехники, граничащими с гениальностью. Теперь же, попав в их обитель, следопыт понял, чем обусловлен их савантизм – в городе были работающие компьютеры. На каждом перекрестке из конвейера торчала рабочая станция, подключенная к общей сети, бездонному кладезю информации.
Никто не обращал на Амдэ внимания, и он со скорпионом прошел сотню метров до небольшой хижины из пластика, поставленной прямо вокруг сканирующего оборудования. Внутри старый схематик крутил отверткой блок управления виртом и каждую минуту надевал его на голову, чтобы проверить эффект. На пятый раз шлем виртуальной реальности пустил разряд тока, и от волос схематика пошел дым. Безумец снял вирт и обвел следопыта блаженным взглядом получившего свою порцию кайфа нейроманьяка.
Вопреки ожиданиям Амдэ никто не пытался его схватить. Камеры слежения вели его пустыми циклопичными взглядами, не поднимая тревоги. Цифровой город жил своей жизнью и плевать хотел на гостей.
– Думают, раз я умудрился проникнуть в город, значит, я свой, – шепнул следопыт. Нам же лучше. Только давай, Денди, под плащ. Береженого бог бережет.
Скорпион прошмыгнул под защитную ткань, чтобы не мозолить глаза схематикам. Кто знает, как они отреагируют на выродка южных пустынь?
Амдэ стал вести себя увереннее, расправил плечи и зашагал к компьютеру, от которого только что отошел житель Хеля. Камеры обратили внимание на деловое поведение гостя и вовсе перестали за ним следить. Гораздо важнее была бомбежка защитного купола, тратившего огромные ресурсы на поддержание энергощитов. После очередного попадания снаряда освещение померкло, и монитор компьютерной станции на секунду погас, но, когда энергощиты вновь заполнились, экран ожил.
– Так, надо узнать о пластическом хирурге, который латал Рексону, – напомнил себе Амдэ. – Этот тип носит гамма-кольцо. Он – ключ к разгадке.
«Цок-цок-цок». От щекотки следопыт начал извиваться, словно под его плащ попали рад-клопы.
– Помню я про модуль, – шепнул он, печатая запрос на лазерной клавиатуре. – Убью двух зайцев… Вот черт. Информация заблокирована паролями. В открытом доступе – лишь карта навигации по заводу. Этого стоило ожидать… Пошли дальше.