9-6-9 сидела в своем саркофаге и смотрела на окружающий мир, как пробудившаяся после долгого сна принцесса. Рядом висел снятый с ее головы шлем. От него тянулся толстый пучок проводов и под потолком переплетался с пучками из других капсул. На стенах мерцали индикаторы заполнения виртов – зеленые полосы с медленно увеличивающимся прогрессом, и только над саркофагом разбуженной девушки загорелся красный сигнал, весь ее прогресс обнулился.
– Где я? – спросила она.
Амдэ ожидал услышать все что угодно, кроме этого.
– Что значит где ты? Лучше скажи мне, где я. Что это за место?
Следопыту не удалось систематизировать свои вопросы, и он просто вывалил их на девушку, пребывая в не меньшем удивлении, чем она.
– Я… Я записывала вирты, кошмары… – Ее голос дрожал. – Да, точно. Я вспоминаю…
Слезы потекли по кукольному лицу гиноида. Амдэ воспользовался замешательством девушки, схватил ее на руки и понес ближе к центру большого зала. С каждым шагом он все явственнее ощущал возрастающую вибрацию ядерного реактора, а сквозь звон в ушах начал пробиваться и глушить все прочие звуки размеренный гул турбины. Стало чуть легче – в таком месте можно разговаривать без опасности быть услышанными. Вокруг реактора, как лепестки лютика, расходились стальные ребра жесткости. За одним из таких ребер Амдэ укрыл девушку и сам спрятался там же. Почти сразу к ее опустевшей капсуле подошел охотник за модулем. Не найдя гиноида, он принялся открывать соседние саркофаги. Из каждого на него смотрели испуганные глаза пробужденных спящих красавиц. Зеленые индикаторы заполнения виртов на ближайших к ним стенах окрашивались желтым – запись прерывалась и в любой момент могла полностью оборваться, стоило им снять шлемы.
Следопыт пригнул голову и прошептал 9-6-9:
– Тут везде девушки? Во всей тысяче капсул?
– Да, – сглотнула она.
– Что с вами делают?
– Записывают наши эмоции на шлемы виртуальной реальности. Они… они очень ценятся.
Амдэ удивился. Что-то не укладывалось в его голове. Он попытался структурировать имеющуюся у него информацию:
– Люди ловят кайф с виртов, испытывают наслаждение. Так почему ты тогда трясешься?
9-6-9 вытерла рукой намокший от слез нос.
– Потому что для нас это кошмар! Они высасывают из нас все хорошее, забивая его место кошмарами. Как добыча сланцевой нефти, гидроразрыв. Нейроразрыв. Кошмары – лучший способ вытеснить красоту! Я слышала, техник так говорил.
Охотник за модулем тем временем продолжал открывать капсулы и изучать клейма на груди удивленных заложниц. Его силуэт почти не пробивался сквозь висящий в воздухе пар. Значит, и он не мог разглядеть засевших в укрытии.
– И часто сюда приходят техники? – пользуясь свободной минуткой, спросил следопыт.
– Каждый месяц… – задумалась девушка. – Как только записывается вирт.
– И что происходит потом?
– Нас меняют. В среднем девушка выдерживает три кошмара, три вирта. Иногда кто-то держится до пяти, не больше.
– И куда вас потом уводят?
– Отсюда один путь – на переработку.
– Но для андроида это то же самое, что для человека смерть, – медленно прошептал следопыт.
– Все так, – подтвердила 9-6-9.
Амдэ углубился в ее таинственный взгляд и увидел в нем ужас предсмертных минут и психическое истощение, больше подходящее старикам на смертном одре, чем молодой девушке. Но молодость эта была относительной. По количеству пережитых кошмаров она вполне могла дать фору самому безумному старику.
– Сколько с тебя записали?
– Три вирта. – Она обреченно опустила глаза.
В этот момент мерный шум в зале нарушили крики техников – кто-то наконец увидел взорванную дверь и объявил тревогу. Всюду замелькал прерывистый красный свет, и вдалеке показались фигуры, бегущие к капсулам через дымку охлаждения реактора. Охотник за модулями встретил их во всеоружии и вступил с ними в перестрелку. Следопыта со скорпионом и гиноидом никто пока не заметил, но их раскрытие было вопросом времени. Очень скорого времени. Деваться было некуда – везде раздавалась стрельба.
Звонкий грохот вернул 9-6-9 к жизни. Она перестроила оставшиеся эмоциональные системы и окончательно вышла из ночного кошмара капсулы. Ее прекрасное лицо приняло соответствующее ей уверенное и в хорошем смысле дерзкое выражение.
– Мы должны уходить, – прошептал Амдэ в паузе между выстрелами.
– Думаешь, ты первый, кто нас крадет? – фыркнула 9-6-9. – Тебя быстро убьют.
– Если меня убьют, ты вернешься в свой саркофаг.
– Ты не понял. – Она вздохнула и попыталась объяснить на пальцах. – Не то чтобы я желаю тебе смерти, хотя и впервые тебя вижу и вообще не знаю, кто ты такой, но я просто констатирую факт – живым отсюда ты
Она говорила как прожженная жизнью женщина, не питающая особых иллюзий насчет своей судьбы. Словно в подтверждение ее слов по другую сторону от реактора появился еще один отряд техников с мощными лазерами. Они изрешетили стоявшего посреди зала охотника за модулями – тот в миг стал кучкой пепла. Еще одним соперником меньше.