9-6-9 самая первая из всех раскусила замысел следопыта и начала отступать назад. Денди посеменил за ней. До схематиков тоже начало доходить, но было поздно. Амдэ выстрелил самым толстенным в истории Пустоши пучком лазера прямо в середину трубы. Мощь струи вылетевшего из нее синего газа превзошла все его ожидания. Светящееся вещество просто унесло техника с лазерной пушкой на тридцать метров вглубь зала, как вода из брандспойта пустую пластиковую бутылку. Не успели схематики удивиться катапультированию своего коллеги, как их самих окатило резким цунами газа под названием зион. Как позже станет ясно, он, хотя и представлял угрозу для человека, был не опаснее обычного воздуха отравленной Пустоши, так что Амдэ спасся без ухудшения своей и без того подпорченной кармы. Он никого не ранил и не убил.
Бурлящее синее облако мигом заполонило все помещение, погрузив в свои невесомые объятия пока еще жуткие сны заточенных в капсулах девушек, и даже начало просачиваться во внешний уровень Хеля.
Вопреки ожиданиям, оказавшаяся дальше всех от трубы 9-6-9 не получила весомого преимущества, разве что пар поглотил ее на долю секунды позже. Чья-то невидимая в голубом газе рука схватила ее и потащила к выходу. Ниже к полу концентрация вещества была минимальной, и было заметно, как путается под ногами скорпион, что было хорошим знаком – он не отставал от хозяина.
Через несколько метров 9-6-9 почувствовала прикосновение металла к запястью. Пользуясь временным ослеплением, Амдэ приковал носительницу модуля к своей руке и по памяти бежал к ближайшей двери. Он не знал, что происходит с другими наемниками и техниками, но, скорее всего, некоторые из них тоже бежали к дверям, благо зал располагал целой дюжиной входов и выходов.
Через десять секунд после разрыва трубы следопыт покинул внутренний зал Хеля и очутился в старом добром лабиринте конвейеров и проходов внешнего города. Понятия верха и низа вновь перестали что-либо значить, от дезориентации кружилась голова, но главное было сделано – следопыт забрал модуль 9-6-9. Гиноид оставалась прикованной своей тонкой рукой к его грубой мужской ручище и, спотыкаясь, бежала следом.
Вокруг тянулись многоуровневые кварталы логических элементов сверхсложного производства. Рентгеновские сканеры, ультрафиолетовые генераторы и штамповочные машины были связаны между собой венами конвейерных лент, разносящих кровяные тельца – квантовые пластины, которые должны тысячи раз переместиться между разными станками, чтобы превратиться в один крохотный чип для вирта. А таких чипов требовалось тысячи каждый день. Гротеск положения усиливался при понимании, что вся эта будто увеличенная в миллион раз микроархитектура, в свою очередь, сама была нашпигована микропроцессорами. Уровень детализации бесконечной рекурсии трехмерного лабиринта Хеля зашкаливал. Каждый метр его необузданного пространства изобиловал датчиками и контроллерами, в массе своей автономными. Лишь изредка на особенно больших перекрестках конвейеров стояли схематики и что-то подкручивали – то увеличивали давление охладительной жидкости, то регулировали потоки зиона. До пробегающих мимо Амдэ и гиноида им не было никакого дела.
9-6-9 всю свою относительно долгую и технически запутанную жизнь провела в чистом зале цвета слоновой кости и впервые видела внешний город собственными глазами.
– Была уже тут? – спросил следопыт, уволакивая ее за собой в дебри Хеля с единственной целью – сбросить возможный хвост. Звон в его ушах начал ослабевать.
– Нет, – брякнула она. – Но за долгие годы я накопила информацию об этом городе и об окружающей его Пустоши.
Амдэ смутился ответом гиноида, смыслом жизни которой было лежать в капсуле, несколько раз записать вирты, а потом отправиться на переработку. Это не сочеталось с понятием «долгие годы», и следопыт непременно хотел об этом спросить, только сначала следовало убраться подальше от центра города. Чем больше они делали поворотов, тем ниже становилась вероятность наткнуться на одного из шести других охотников за модулем. Запутанные проходы во чреве киберзавода множились с каждым шагом. Как бесконечно раскрывающийся фрактал, появлялись одни и те же вариации перекрестков, по экспоненте увеличивая количество возможных маршрутов. Спустя бессчетное число поворотов, подъемов и спусков даже самый мощный компьютер Хеля не смог бы просчитать транспортную задачу нахождения оптимального пути до Амдэ, и он немного расслабился. Пот струился ручьями, звон в ушах почти прекратился. Прикованная к парню гиноид выбилась из сил – она оказалась довольно слаба. Спящим красавицам ни к чему были высокие физические характеристики.
Следопыт на всякий случай еще раз повернул за угол, нашел нишу в разобранном корпусе ультрафиолетового сканера, укрылся там вместе со спутниками и перевел дух. Девушка и скорпион тоже пытались прийти в себя.
– Что значит долгие годы? – спросил наконец Амдэ. – Ты же сказала, вас перерабатывают после записи виртов.